Ведь он собирается заняться именно этим. Он докажет, что никто, даже самый богатый человек Рурка, не смеет нарушать закон. А если нарушит – его ждет расплата. Так или иначе.
Рано или поздно.
Эшер выглядел отстраненно. Его маска добродушного толстяка-предпринимателя едва держалась, да и не была нужна. Капитан знал этого человека очень хорошо. Он видел его без маски.
– Доброе утро, лорд Эшер, – Капитан слегка кивнул. Будь он простолюдином, пришлось бы кланяться. Но он был одним из них.
Нет.
Он – тоже лорд. Но он не один из них. Война все изменила.
– Рад видеть, Фрост. Надо поговорить, – отрывисто ответил Эшер.
Пожав плечами, Капитан посторонился, впуская одного из самых влиятельных людей Рурка в свой небольшой кабинет.
– Закрой дверь, – войдя, приказал Эшер.
Капитан повернул замок, а потом обошел стол и сел на свое место.
– Смею напомнить, что я тебе не слуга. Я в любом случае закрыл бы дверь, но приказывать ты мне не имеешь права, – сухо уведомил он.
Эшер глубоко вздохнул, а потом уселся напротив.
– Надо поговорить.
– Я так и понял. Что-то случилось?
– Ты знаешь, что случилось!
Капитан позволил себе усмехнуться. Потому что сдерживать улыбку не было сил.
– Ты про леди Эйзенберт? Очень жаль… аппетитная была вдовушка…
– Фрост! – прорычал Эшер. – Ты говоришь о леди!
– А что такое? Я не могу оценить ее формы? Или ее состояние? – Капитан устал бороться с распирающим его злорадством. – Нет, это не я ее убил.
Эшер резко выдохнул сквозь зубы. На его лице застыла гримаса ненависти.
– С огнем играешь, Фрост.
– А я умею с ним играть, – самодовольно усмехнулся Капитан. – Зачем ты пришел? Подстегнуть меня? Или мне закрыть это дело? Это, кстати, будет легко, ведь я еще не назначил никого, чтобы заниматься им, так что, по сути, это дело еще не открыто… выдадим за самоубийство, хм?
– Ты издеваешься? – взревел Эшер. – Ей выдавили глаза, раздели и небеса знает, что с ней творили до смерти!
Капитан почувствовал, как улыбка сползает с его лица. Стало противно, будто в его кабинет кто-то принес поднос с кучей дерьма.
Наклонившись, он в который раз достал из нижнего стола бутылку коньяка. Плеснул себе немного, даже и не подумав предложить Эшеру.
– Ты помнишь, когда ты был в этом кабинете впервые? – спросил он.
Эшер нахмурился.
– Ты о чем? – спросил он.
– Ты явился ко мне с приказом закрыть дело. Знаешь, как мои ребята назвали его? «Дело о протухших сливках». И если ты думаешь, что сливки эти были из молока, ты глубоко заблуждаешься…
– К чему ты клонишь, Фрост? – прищурился Эшер.
– Убийство руководителя оркестра… ты приказал мне закрыть это дело, обвинив случайного бедолагу. Интересно, как бы вы отнеслись к тому, что я обвинил бы кого-нибудь из верхушки? Но не того, кто убил…