– Пальчики? – парень, кажется, понял, что влип. – Я не понимаю…
– Ты ведь не особо задумывался, когда заходил в лавки, правда? На перчатки в первый раз денег не хватило, да?
– Перчатки? Что вы творите? – от представительности не осталось и следа. – При чем здесь перчатки, и в чем меня обвиняют?
– Пока ни в чем. Но есть такая наука о пальцах… о ней мало, кто знает. А уж выходец из Угольных Доков и подавно, – миролюбиво ответила Кира. – Но, боюсь, тебе пора смириться с мыслью, что жить тебе осталось недолго.
– Недолго? – парень совсем испугался.
– Убийцам светит смертная казнь.
– Я не убийца! Вы меня с кем-то спутали!
– Вот и посмотрим. А теперь заткнись и шагай. И радуйся, что еще слишком рано, и никто толком не проснулся. Иначе тебя бы могли убить до суда.
Джек толкнул своего пленника вперед, и они втроем побрели прочь из Спирали.
– Ты сказала про Доки? Серьезно? А откуда ты знаешь про дактилоскопию, если сама оттуда?
– Потому что, в отличие от нашего с тобой клиента, я все свои деньги в свое время на образование потратила, – отрезала Кира. – И, Джек…
– Что?
– Заткнись.
Капитан
Ему казалось, что злорадного удовольствия в нем столько, что скоро оно начнет вытекать из ушей. Держать лицо совершенно не удавалось, и поэтому ничего не оставалось, как запереться в кабинете и праздновать.
Праздновать непонятно что, но менее хорошим это утро не становилось.
Кто бы ни убил леди Эйзенберт, он оказал этому городу большую услугу. Нинель Эйзенберт была самой молодой женщиной из тех, кто принимал кровавые ванны. И это делало ее самой виновной. Отчаявшиеся стареющие аристократки, потерявшие былой цветущий вид… их одержимость вернуть себе каплю молодости можно было понять. Но невозможно было понять Нинель.
Она и так была молода.
После смерти мужа несчастной женщине просто нечем было заняться. Ну что ж, теперь ей точно не скучно… в загробной-то жизни!
В дверь постучали.
– Я занят! – прорычал Капитан, откидываясь на спинку и с наслаждением делая глоток коньяка.
– Капитан… тут к вам… пришли, – из-за двери послышался испуганный голос Лайта.
– Роквелл и Нордив? – осведомился Капитан, со вздохом пряча бутылку в нижний ящик стола.
Кира будет рада этой смерти. Джек, впрочем, тоже.
– Н… нет…
– Тогда я занят, – отрезал Капитан, доставая коньяк обратно.
– Это… к вам лорд Эшер, – проблеял Лайт.
Моргнув, Капитан опять спрятал бутылку и подошел к двери. Согнал улыбку со своего лица и повернул ключ.
Лайт выглядел совершенно обескураженным. А чего он удивляется? В Лагуне убили аристократку. Конечно, верхушка всполошилась. Они ведь уверены, что бессмертны. Что они держат этот мир в своих руках. Кем бы ни был неведомый убийца, он уже оказал Капитану услугу.