Несколько секунд Граз не отвечал. Его взгляд скользил по её лицу, по изгибам плеч, по фигуре. Затем уголки его рта дрогнули, и в лице появилось то, что можно было назвать улыбкой.
— Мне досталась лучшая из жён, — произнёс Пеш Висхара тихо, но вполне искренно, и, протянув руку, медленно провёл пальцами по щеке супруги.
Абето хун — титул принцев крови и наследников престола.
Ато — господин.
Лиуль — «его величество», титул сыновей императора.
Фитаури — командующий авангардом или передовым разведывательным отрядом.
Амабет — одна из форм обращения к супруге принца крови.
Шака — военное звание командующего батальоном, сопоставим с майором.
Азмач — титул полководцев, сопоставим с полковником.
Портал привёл меня в полумрак подвального этажа одного из зданий, расположенного в восточной части Темногорска, в котором находилась наша лаборатория. Внутри последней, надо признаться, я бывал иной раз не реже чем в собственном кабинете. Впрочем, сегодня у нас случай особый.
Подвал, к слову, был техническим и, как правило, малопосещаемым. Однако именно здесь находилось то место, где было наиболее удобно располагать выход из межпространственного коридора, дабы не мешать работникам НИИ заниматься своими делами и не привлекать лишнего внимания людей.
Не оглядываясь по сторонам и не медля ни секунды, я приказал Кали тут же перетащить меня наверх, в надежде успеть на проведение ритуала, минуя лишние коридоры, но увы. К моему прибытию работа была сделана — Степан уже лежал в отключке, учёные-артефакторы суетились вокруг, наблюдая за приборами и состоянием участников, а сам Лев Платонович находился возле Пожарского, расслабляя ремни на груди и снимая повязку с глаз пленника.
Зал лаборатории был освещён с избытком: свет падал со всех сторон, отражаясь от кафельного пола и от металлических поверхностей столов, на которых стояли разные склянки.
Вновь оглядев Степана и с удовлетворением отметив, что тот хоть и был в отключке, но не выглядел при этом болезненно, я сфокусировал взгляд на Геннадии Семёновиче. Лицо князя было бледным, губы пересохшими, веки дрожали, ну а ниже шеи зрелище представлялось и вовсе не из приятных. И это несмотря на то, что находящиеся в готовности лаборанты и найденный мной для таких дел лекарь успели Пожарского перед ритуалом перевязать, да немного подлечить.
Я подошёл к одному из свободных столов и поставил на него куб с кристаллом внутри. Полупрозрачная оболочка мерцала, в её недрах едва заметно мерцал сиянием артефактный камень.