Прошла очередная минута в тишине, во время которой уже сибирский князь со своим сыном шелестели страницами, уткнувшись в бумаги.
В конце концов, Евгений Константинович поднял глаза и пересёкся взглядом с одержимым.
— Для чего это нужно тебе? — задал он вопрос, не убирая руки с договора. — Мы не нашли подвоха. Если, конечно, не считать действительно маленьких процентов по выплатам… Для союзных княжеств вполне годится.
— И не найдёте, — спокойным, почти безучастным тоном бросил Черногвардейцев, без труда выдерживая внимание публики. — Никаких подвохов нет. Только ваша помощь и инвестиции. А зачем это мне нужно — не ваше дело, господа.
— Хорошо. Я даю согласие, — коротко бросил Евгений Константинович и перевёл взгляд на цесаревича.
На этих словах со стола поднялась очередная папка и плавно полетела в руки Романову. Тот с готовностью её перехватил и, коротко вздохнув, неспешно ударился в чтение.
Некоторое время он просто молча вчитывался в текст, старательно выдерживая безэмоциональное выражение на лице. Но в какой-то момент на нём всё же мелькнуло удивление, а взор цесаревича переместился в сторону и завис на восседающем за своим столом хозяине кабинета. Немного его побуравив, Глеб Владимирович перевёл взгляд на Викторию и опять завис.
— Мне нужно советоваться с отцом, — наконец объявил наследник престола и вновь уставился в документы.
Княжна, стоявшая всё это время молча и с отчаянной надеждой на лучшее наблюдавшая за разворачивающимися событиями, от внезапного внимания всех присутствующих едва заметно поёжилась и следом же подозрительно нахмурилась, но молчания всё же не нарушила.
— Это было ожидаемо, Ваше Высочество. Пожалуйста, мы вас не торопим, — кивнул Черногвардейцев и, следом потеряв всякий интерес к принцу, уставился в окно. Его лицо оставалось неподвижным, как у статуи, а в глазах отражался свет серого неба за стеклом.
Романов ещё с полминуты продолжал изучать документы, прежде чем наконец поднялся с места и не спеша направился к выходу.
Оставшиеся в помещении люди задумались каждый о своём, когда тишину нарушил княжич Меншиков:
— Скажи, Самаэль, ты намеренно загоняешь Алексея перед нами в долги? Это твоя тактика? Но для чего? Я не пойму.
— Долги? — с неподдельным удивлением переспросил одержимый, нахмурившись. — Ты, Олег, видимо, плохо документ читал. Там всё с вашей стороны исключительно на добровольной основе. Хоть и без возможности отказаться после данного согласия.
— А как же долг чести, за то, что мы спасаем его душу? — слегка наклонив голову, уточнил Меншиков-младший.