Сделав десяток шагов, княжна Черногвардейцева что-то прошептала под нос, и Ламия не заставила себя долго ждать. Густая тень закружилась вокруг девушки, поднимаясь спиралью из самой земли, и вскоре из лёгкой дымки возник тёмный силуэт, вновь проявляя бесовку в реальности. Она выглядела спокойной и даже какой-то заинтригованной.
Обменявшись с Викторией парой коротких фраз, демоница, очевидно удовлетворённая результатом разговора, коротко кивнула. Затем, без лишних церемоний, бегло оглядевшись по сторонам, тут же вновь исчезла.
— Ну как? Без проблем обошлось? — встретив подругу на крыльце дома, поинтересовалась Алиса, поглядывая ей за спину.
— Вроде да… — негромко ответила Виктория, будучи заметно напряжённой.
— Но?.. — коротко спросила Белорецкая, уловив в голосе подруги колебание. Интуиция подсказывала ей, что что-то всё же Черногвардейцеву беспокоит.
Виктория ответила не сразу. Взгляд девушки метнулся куда-то в ночную темноту, там, где ещё мгновение назад стояла бесовка. Медленно выдохнув, она наконец произнесла:
— Ламия куда-то прочь улетела. А Лёшины бесы сорвались за ней следом…
Алиса медленно кивнула, сжимая губы. Ветер, поднимающийся в ночи, теперь ещё сильнее трепал её тёмные локоны, а дом за спиной девушки казался крепостью, охраняющей своих обитателей от опасностей внешнего мира. Посмотрев на подругу, которая вся съёжилась от холода, княжна поманила её рукой и поспешно произнесла:
— Давай, заходи скорее внутрь.
Виктория, не раздумывая, тут же это приглашение приняла.
— В целом, я и не надеялся, что ты проявишь благоразумие, — кивнул на мои слова Наумов и также в одно движение обнажил оружие.
Я сжал рукоять меча, ощущая как он становится продолжением моей руки, и сделал шаг в сторону, удерживая дистанцию. Наумов также не торопился. Он двигался спокойно, плавно, держа меч в пол.
Внезапно его клинок описал дугу, а затем князь резко шагнул вперёд, атакуя стремительно и без лишней размашистости.
Я отбил удар, но почувствовал лёгкое давление на правую руку. Наумов не просто атаковал — он без лишних раздумий и вступлений, как это обычно бывало в схватках у одарённых, использовал телекинез, надеясь сковать мои движения. Я сразу ответил тем же, пытаясь придержать своей силой его кисть, но противник, словно предвидя это, легко отмахнулся от щупальцев моего дара и блокировал обрушившийся следом удар.
Клинки столкнулись с холодным, металлическим звоном. А в следующий же миг, мы оба с силой оттолкнули друг друга, расцепляя лезвия из клинча. Внезапно, на краткий миг мир будто замер, когда я вдруг осознал, что момент, которого я так долго ждал, наконец-то настал… Пламя в груди разгоралось сильнее, и мне приходилось прикладывать усилия, чтобы не сорваться в свирепую бездумную атаку. Противник, в отличие от меня, что было очевидно, такой ненависти не демонстрировал, ввиду чего бился трезво и без мешающих эмоций.