— Какими бы ты идеями ни восхищался, Дмитрий Евдокимович, — задумчиво и медленно произнёс я, тщательно подбирая слова, — твои методы достойны виселицы. Я даже не знаю, что хуже: открывать порталы с монстрами посреди города своей же страны или заниматься ядерным терроризмом. Ты бешеный пёс, Твоя Светлость. Таких в живых не оставляют.
— Это мы ещё посмотрим, — совершенно спокойно бросил в ответ князь.
Стоило отдать ему должное. Несмотря на все те безумные вещи, которые творил этот человек, он обладал весьма холодным и расчётливым рассудком. Да, ошибался, и да, порой мог что-то не учесть, но его самообладание и контроль невольно заставляли его уважать. Как противника, конечно. Как человека его хотелось просто раздавить в пыль. Правда, ненависть моя крылась больше в другом.
— А ещё, Дмитрий Евдокимович, мне доподлинно известно, что мою мать убил именно ты.
Взгляд собеседника изменился на слегка удивлённый и даже осуждающий.
— Вообще-то, я не привык оправдываться, — сказал он, и в голосе проскользнула тень искреннего недоумения. — Но в свете выяснившегося, я всё же спрошу. Какое тебе дело до этой по сути чужой для тебя женщины?
— Большое, — преисполненным ненависти голосом произнёс я, неспешно вынимая клинок из ножен.
Рыжая, среднего роста, облачённая в обтягивающий кожаный костюм, выгодно подчёркивающий каждую линию её тела, она стояла полубоком к двери. Изредка лениво поглядывая в сторону Алисы, демоница, казалось, совершенно не волновалась о том впечатлении, что производит. Смелый вырез на груди выдавал характер гостьи и немного смущал присутствующих девушек. На губах играла лёгкая усмешка, а её вальяжная поза говорила о том, что чувствует она себя сейчас уверенно и спокойно.
— А ты ей доверяешь? — без капли иронии в голосе поинтересовалась Белорецкая, вновь переводя взгляд с подруги на демоницу.
В комнате царил мягкий полумрак, освещаемый только несколькими свечами, чьи колеблющиеся язычки пламени придавали происходящему дополнительную таинственность. Приглушённое мерцание ложилось бликами на светлые стены и отражалось в глазах Виктории, которая заметно медлила с ответом.
— Можно проверить… — неуверенно поведя плечом, наконец ответила княжна Черногвардейцева. Голос девушки был мягким, но в нём слышалось внутреннее сомнение. — Ламия, расскажи ей, что ты предлагаешь.
На этих словах демоница медленно повернулась к всё так же стоявшей недалеко от двери княжне и, неспешно оглядев её с ног до головы, произнесла:
— Я перетащу вас в самолёт, который летит в сторону Москвы. Дальше, после приземления, перемещу в город.