— Говори, — процедил он, поджав губы. В голосе князя теперь звучала не просто злость — в нём был предупреждающий холод, предвещающий возможный взрыв.
— Вы бы хотели, чтобы я сделал это наедине, — настойчиво произнёс я, не отводя взгляда.
В глазах стоявшего напротив человека будто смешивались два явно одолевающих его чувства: раздражение от моей настойчивости и, возможно, тона речи, и осознание того, что в подобных ситуациях точно не стоит терять времени на споры.
— Я надеюсь, это того стоит, — заключил Белорецкий, одарив меня очередным многозначительным взглядом, и следом, посмотрев на одного из своих охранников, коротко кивнул.
Отвечать ему я ничего не стал. Просто первым вышел из помещения и направился в коридор в сторону крыла для персонала. Позади под тяжёлыми шагами князя раздавался хруст льда — он следовал за мной, молча, не пытаясь догнать или заговорить. Его тяжёлое присутствие ощущалось за спиной, как раскалённое лезвие, готовое вонзиться в затылок в любой момент. Впрочем, на этот раз это однозначно были лишь игры моего воображения — если этот человек и захочет на меня когда-нибудь напасть, вряд ли он станет бить подло и сзади.
Оказавшись возле «мониторной», где не так давно мне показывали записи камер наблюдения, я без стука отворил дверь и вошёл внутрь. В помещении стояли широкие столы, на которых были разложены технические устройства и расставлены экраны, мерцающие кадрами с разных участков поместья.
За столами сидели несколько бойцов, погружённых в анализ фрагментов видеозаписей. Они переговаривались короткими фразами, разглядывая экраны с напряжёнными лицами, а неподалёку скучали брошенные холодные чашки с недопитым кофе — никто так и не удосужился их убрать.
Дождавшись, пока князь вслед за мной окажется в дверном проёме, я оглядел лица бойцов и спокойным голосом произнёс:
— Парни, оставьте нас с Его Светлостью.
Бойцы удивлённо переглянулись с князем, но заметив его утвердительный кивок, поднялись со своих мест и направились к дверям. В комнате повисла тяжёлая тишина, сопровождаемая приглушённым шумом работающей аппаратуры. Дождавшись, когда мы останемся одни, я сразу же произнёс:
— Не моё дело, как вы будете обходиться со своими людьми, но скажу, что шансов у них особо не было, — я пристально оглядел Белорецкого и, не дожидаясь пока он что-то ответит, тут же продолжил. — Не далее как этим утром, чуть ли не из моих рук таким же образом вытащили князя Наумова. Тот проигрывал в бою и должен был умереть, как вдруг, минуя все преграды из моих бесов, рядом с нами выскочил какой-то демон, схватил князя и утащил в неизвестность, напрочь игнорируя даже мои собственные попытки его перехватить.