В небольшом помещении, где на обычном письменном столе лекарь проводил осмотр и оказывал помощь раненому парню, внезапно стало невероятно тихо.
— Мне кажется, что он бредит. Может, по голове прилетело? — отойдя немного в сторону, стали переговариваться между собой военные.
— Фил, проверь его.
— Нормально всё со мной, — злобно бросил в ответ Карпов, прекрасно слышавший эти разговоры, и следом добавил: — Меня отпустили передать сообщение наверх.
— Что за сообщение? — тут же насторожились присутствовавшие офицеры.
— Не вашего ума дело! Уроды! — прорычал лежавший на столе боец и тут же, схватившись за живот, добавил: — Буду говорить только с Шестаковым и Дягилевым.
Все дальнейшие увещевания, попытки приструнить подчинённого угрозами и, в конце концов, пробы просто поговорить с ним по душам успехом ни для одного из офицеров не закончились. Не придумав ничего лучше, они в итоге были вынуждены передать странную просьбу выжившего бойца наверх и молча дожидаться прибытия командования.
Последние, к слову, в информации с места событий от непосредственного участника были заинтересованы в первую очередь, поэтому, едва услышав о чудом выжившем парне, тут же поспешили в штаб-квартиру.
— Все на выход, — бросил невысокий мужчина в форме без погон, едва в компании ещё одного военного он вошел внутрь комнаты.
На этих словах лекарь и оставшийся с ним за компанию один из офицеров штаба тут же поднялись со стульев и направились в сторону двери.
Дождавшись, пока за покинувшими помещение людьми закроется дверь, очевидно, главный среди двух вошедших перевёл взгляд на лежавшего на столе бойца и хмуро произнёс:
— Твоя просьба выполнена. Говори.
— Я надеюсь, вы будете умирать долго за то, что отправили нас на верную смерть, господин полковник, — позволил себе улыбнуться парень и следом же добавил: — А что касается послания, то оно не для Вас, а для командующего. Князь Черногвардейцев советует прекратить все отношения с Пожарскими, иначе ЧВК будет уничтожена.
— Ты что, ахренел что ли, боец⁈ — раздражённо рыкнул майор Шестаков. — Ты когда контракт подписывал, о чём думал? Или тебе кто-то обещал сладкую жизнь и золотые горы⁈ Нюни подбери, сопляк!
— Василий, — положив руку на плечо разгневанного майора, сухо произнёс Дягилев, — отдохни пойди. Вон там присядь.
Отмечая, как товарищ, немного поворчав, но всё же отошел в сторону и занял указанное кресло, полковник перевёл взгляд на выжившего в произошедшей мясорубке парня и спокойно промолвил:
— Мне нужен подробный рассказ о случившемся сегодня.
Лицо мужчины при этом отражало крайнюю степень серьёзности и отсутствие всякого намёка на желание миндальничать или выяснять отношения.