Для пущего эффекта приподняв тело офицера в воздух на несколько секунд, я резко отпустил контроль, отчего капитан плюхнулся в кресло и с ужасом в глазах заозирался по сторонам. Следом же, дым в участке так же стремительно рассеялся, как совсем недавно появился.
— П-п-простите, — уставившись на меня, произнёс мужчина, оглядывая меня совершенно по-новому.
— И ты не серчай. Звони начальнику, — спокойно бросил я и добавил: — И побыстрее.
— Да. Сейчас.
Подобная ситуация произошла со мной уже дважды. Первый раз, когда я гулял по набережной в гордом одиночестве и ко мне пристал местный патруль, попросив документы. И второй, в одном из банков, где мне потребовалось открыть счёт. Людей-то понять можно: молодой, без сопровождения двух микроавтобусов охраны и с неизвестным гербом на перстне, я, наверное, с виду совсем не тянул на титул князя. Да и даже будь это правдой, то что делать такому большому человеку одному на территории чужого княжества? Хороший вопрос…
— Здравия желаю, полковник Ларин, — привлёк моё внимание подоспевший мужчина в форме с соответствующими погонами.
— Здесь в третьей камере сидит Смирнов. Мне нужно с ним поговорить, — категорично заявил я.
Тон и форма речи с моей стороны стали более жесткими и безапелляционными, потому как, к сожалению, в противном случае обычные люди, наделённые хоть какой-то властью, аристократа во мне точно не признают. Это просто не укладывается в их головах. А это лишнее время и порча собственного настроения.
Бегло меня оглядев, полковник повернулся к дежурному и коротко ему кивнул, одновременно указывая открытой ладонью в сторону длинного коридора.
— Пройдёмте, пожалуйста, Ваша Светлость, — произнёс мужчина, следом же передавая мне паспорт, который миг назад забрал из рук капитана и быстро изучил взглядом. — Должен вам напомнить, что данное ведомство, как и всё вокруг, находится под юрисдикцией и протекцией уважаемого князя Белорецкого Евгения Константиновича. И формально, мы не обязаны предоставлять вам особых преференций в обслуживании, даже несмотря на ваш безусловно высокий титул. Тем более, когда дело заходит о злостном нарушителе…
— Закрой рот, — коротко бросил я, оглядев Ларина уничижительным взглядом, и молча продолжил движение.
Услышанное, естественно, офицеру не понравилось, но ему не оставалось ничего другого, кроме как отвернуться и идти рядом молча. В полной тишине мы прошли несколько дверей и оказались в отдельном помещении, в котором находились три отделённых друг от друга металлической решёткой камеры.
— Смирнов! На выход! — послышалось впереди от сопровождавшего нас полицейского.