Я, конечно, уже с простыми солдатами в окопах пересекался довольно редко, так как был прикомандирован к одному из элитных разведотрядов на передовой, сформированному из одарённых, и участвовал в операциях другого толка, но мысль царя уловил сразу. И ведь не поспоришь: где это видано, что бы какой-то князь в чине рядового воевал?
— А это тебе мой подарок. Точнее, в числе первых возвращаю то, что тебе принадлежит, — довольно улыбнулся монарх и положил передо мной моё родовое кольцо. — Жест доброй воли.
«Однозначно ценная штука» — тут же пронеслось в голове. Но к сожалению, это кольцо, с искусно выгравированным гербом Черногвардейцевых, было лишь «одним из». У главы рода печатка посерьёзней будет. Откуда я это знал, если никогда их не видел? Не знаю. Просто знал.
— Благодарю, Ваше Величество.
— Лёха-а-а?.. — вновь привлёк моё внимание товарищ.
— А?.. Прикалывается он, — отмахнулся я, возвращаясь к реальности.
Смирнов странно меня оглядел и явно что-то заподозрив, он уже было открыл рот, но от дальнейших расспросов меня спасла девушка в белом халате, распахнувшая двери палаты, куда в тот же миг устремилось всё наше внимание. Следом через открывшийся проход выкатили каталку, на которой я почти сразу узнал знакомое лицо боевого товарища.
— Ты как, дружище⁈ — тут же подскочил к нему Коля.
— Тише вы! — возмутилась врач. — Ему нужен покой! — добавила она любимую всеми медиками в таких ситуациях фразу.
— Лучше… Привет, Лёха, — сглотнув, выдавил Самсонов, вымученно улыбнувшись.
— И тебе здравствовать, — ответил улыбкой я и, отметив хмурый взгляд девушки, добавил: — Не теряй силы, отдыхай, поправляйся. Ещё свидимся.
На этих словах придержав Смирнова за плечо, я оттянул нас в сторону, дав возможность врачу продолжить движение.
Наблюдая за тем, как Вадима перевозят в другую палату, душу внезапно одолели довольно смешанные чувства. Вроде бы всё хорошо, самое страшное позади и можно выдохнуть, да ехать домой, наконец спокойно побеседовав с товарищем. Но нет. Надоедливый, нудный червячок сомнения скрёбся на душе, не позволяя окончательно успокоиться и расслабиться.
Паранойя? Нет. Просто слишком много вопросов вызывала эта ситуация…
«Рикс, охраняй его. Глаз не спускай», — ментально произнёс я и, оглядевшись, присел на ближайший стул, следом помассировав виски.
— Ты чего? — удивился стоявший сбоку Коля.
— Минуту, — бросил, приподняв указательный палец я, параллельно погружаясь в раздумья.
Меня крайне сильно смущал тот факт, что местные полицейские действовали очень нагло и я бы даже сказал дерзко. Ну где это видано такое свинство, чтобы подобным образом оформляли происшествие, совсем не страшась возможных последствий?.. Чтобы в, казалось бы, абсолютно прозрачной ситуации пострадавших внезапно выставляли сторонами конфликта? Ведь всем, в конце концов, должно было быть ясно, что Самсонов оклемается и даст совершенно другие показания, и тогда всё это резко превращается в полнейшую бессмыслицу… Если, конечно, не брать в расчёт, что полицейские ждут совсем иного исхода. Например, что Самсонов не сможет прийти в себя… Тогда-то, как раз, на Колю можно вешать всё что хочешь… И вот осознание этих мыслей вызывало у меня сильное беспокойство за жизнь товарища. Обоих товарищей.