— А что так? — удивился я.
— Так беженцев из приграничных поселений много. Часть дач под заселение отдали. А те, что ещё работают, цены до небес задрали. Теперь, чтобы ребёнка туда сбагрить, надо тридцать рублей выложить. Тридцать, блин! У меня выплаты по учёбе всего семьдесят!..
— Я тебе сейчас пришлю сотку, — решил я. — И отправляй их на дачу. Маму-то уговоришь? Придумаешь, откуда деньги?
— Не ссы, брателла, навру что-нибудь! — София крикнула в сторону. — Мелкие! Может, ещё и сложится с дачей!.. Они рады! Печально тянут: «Ура!» и хватаются за головы. От радости, наверное.
— Никто из детей не любит дачи, — ухмыльнулся я. — Но дома в ближайшие дни им точно будет хуже.
— Само собой… А ты, кстати, где сейчас? — поинтересовалась София.
— А мама не сказала?.. Я в Покровске-на-Карамысе, — сообщил я.
— На коромысле? Бывает! — отозвалась сестра. — Ща гляну по карте, подожди…
Пока София смотрела, куда меня закинула жизнь, я взял поднос и направился к раздаче. Кроме меня, в столовой других учащихся не было. Завтракали, в основном, те несчастные, кому летом пришлось по долгу службы просиживать в кабинетах штаны и юбки. Ну то есть работники Василька, не успевшие уйти в отпуск или, что ещё печальнее, из него уже вернувшиеся.
— Нашла! Ваще не так уж и далеко… Двести пятьдесят вёрст бешеной сеструхе не крюк! — оживилась тем временем София.
— Ты сюда, что ли, собралась? — удивился я. — На кой?
— Ну как… Посмотреть на рожу твою меченую! — объяснила София, как само собой разумеющееся. — Ты не рад?
— Рад, но у тебя ничего не получится, — печально вздохнул я, тыкая на раздаче в выбранные блюда.
— Да как так-то?
— Военное положение в городе, — пояснил я. — Выехать можно, а въехать нет. Разве что по очень важной причине. Моя меченая морда в список не входит.
— Не бухти! Придумаю что-нибудь, — беззаботно ответила София. — Так, мелкие куда-то с площадки намылились… Я прощаюсь! На связи!.. Мелкие, стоять!!! Стоять, я сказала, бояться!..
Я усмехнулся и сбросил вызов. В младые годы, когда мозг был незрелым и юным, за языком я следил меньше, чем сейчас. Вот София и понахваталась от меня таких интересных словечек, что у мамы фраза: «Да что за слово-то такое⁈» ещё долгие годы не сходила с уст.
В общем, я научил сестру плохому, и теперь она мне жестоко мстит, вымогая деньги. Впрочем, этому её тоже я научил. Молодой был, глупый…
Итак, завтрак! Кухня Руси — это блин, оладий и отдельная песня. Поскольку местная бандитская Европа вынуждена была отбиваться от Тьмы, то Эпохи Великих Географических открытий не случилось. А вместе с ней — и массового вывоза приправ из Азии и Америки. Тут даже чай вошёл в моду всего лет восемьдесят назад, когда началась какая-никакая торговля с местным Чжунго. Тем самым, который у Андрея назывался Китай.