Каждый новый взрыв, каждый смертельный крик лишь повторяли уже увиденное, усиливая тошнотворное осознание собственной роли в этом спектакле смерти. Смысла оставаться не было. Никакого.
Без единого звука, без всплеска энергии, что мог бы выдать мое присутствие, я развернулся в воздухе и рванул прочь. Просто движение, стремительное и без усилий, как падение камня, только направленное горизонтально.
Скорость, которую я развил, была за гранью понимания тех, кто остался там, внизу. Для мастера Сдвига Тверди, даже находящегося на стадии Острова Пепла, я был бы всего лишь мелькнувшей в небе зарницей, которую можно было бы списать на играющий в глазах мираж.
Ландшафт внизу превратился в смазанные зеленые и коричневые полосы, леса и реки мелькали, едва успев отпечататься в сознании. Я пролетал над дымящимися руинами деревни, над колонной беженцев, бредущих по разбитой дороге, над свежим братским кладбищем, где солдаты в запыленной форме еще закапывали очередной ряд тел.
Вскоре впереди показался новый лагерь. Не десятки тысяч, а двести. Двести тысяч свеч Потока, сливающихся в ослепительное, пульсирующее светило энергии. Армия Яркой Звезды.
С высоты это выглядело как гигантский, дышащий организм — ровные ряды палаток, дымки костров, перемещающиеся отряды, и над всем этим — плотное, почти осязаемое сияние объединенной энергии.
Я снизил скорость, гася инерцию не физическим торможением, а серией микроскопических Буйств. Мое появление на земле рядом с главным шатром было столь же внезапным, сколь и бесшумным. Ни облачка пыли, ни хруста грунта. Просто возник из ничего, отбросив маскировку, и теперь стоял в двух метрах от охраны.
Стражи у входа, двое мастеров на уровне Позднего Течения, вздрогнули, их руки рефлекторно сжали рукояти мечей. Их пальцы побелели от напряжения. Они не видели моего подхода, не чувствовали моего присутствия до самого последнего момента.
Я видел, как по их спинам пробежала дрожь, как напряглись мышцы шеи. Они знали, кто я, но инстинкты, выточенные годами тренировок, кричали об опасности.
— Пропустите, — произнес я без интонации, не глядя на них.
Они замерли на мгновение, затем, почти механически, отступили в стороны, опустив головы. Я проигнорировал их, отодвинул тяжелый полог из толстой кожи и вошел внутрь.
Шатёр был огромным, больше походил на крытый павильон. В воздухе витал запах выделанной кожи, пергамента и слабого, но устойчивого аромата возбуждающих трав, которые военные алхимики подмешивали в воду для высшего командования — стимулятор для поддержания бодрости во время долгих советов. В центре, над массивным столом с разложенной картой, склонилась знакомая фигура.