Я почувствовал, как Ан напрягся на моей спине. Охрана ела что-то обжигающе острое — ещё одна деталь, совпадающая с рассказом Ивы. Мои пальцы непроизвольно сжались.
— Всё сходится, — прошептал отец, и в его голосе впервые за вечер прозвучало что-то похожее на волнение. — Лаборатория точно здесь.
Я медленно выдохнул, изучая здание. Обычная кирпичная кладка, местами облупившаяся штукатурка, ржавая пожарная лестница сбоку — ничего необычного.
Но если внутри действительно находились те, кто создавал проводников-хищников…
— Может, попробуем через крышу? — предложил Ольфер. — Сверху спустимся.
Я покачал головой.
— Если весь этаж защищён Потоком, как говорил отец, — прошептал я, — то любая попытка проникнуть через окно поднимет тревогу. Они будут готовы к встрече.
— Тогда как? — Мириа приподняла бровь, и в её глазах вспыхнул холодный огонь. — Штурмом через парадный вход? Это самоубийство.
Я почувствовал, как в груди закипает знакомое чувство — смесь адреналина, страха и предвкушения.
— Не через парадный, но действительно штурмом, — я оскалился в подобие улыбки. — Врываемся, хватаем всё, что выглядит ценным, и бежим до того, как они успеют понять, что произошло.
Отец мрачно хмыкнул.
— План, достойный истинного Регула, — в его голосе звучала странная смесь гордости и осуждения. — Глупый, рискованный и наверняка кровавый.
Я уже чувствовал, как нити Ана напряглись, готовые поднять нас к этим зловещим тёмным окнам. Сердце бешено колотилось в груди, но руки были удивительно спокойны.
— Тогда поехали.
Быстрой перебежкой мы оказались у стены здания.
— Готовы? — прошептал я, даже не поворачивая головы, но чувствуя присутствие каждого за своей спиной.
— Да, — коротко бросил отец, его голос был сух и резок, как удар хлыста.
— Только не урони, — проворчал Ольфер, нервно постукивая пальцами по рукояти своей рапиры.
— Заткнись и не дёргайся, — шипяще прошептала Мириа, её пальцы уже сжимали пару клинков.
Нити метнулись вперёд, обвивая пояса и ноги отца, Ольфера, Шейна, Ивы и Мириа, создавая подобие альпинистской страховки. Они даже не успели напрячься — Ан уже подхватил их, мягко прижимая к холодной каменной стене.
Мои собственные мышцы дрогнули, когда нити подтянули и меня, но я лишь стиснул зубы, ощущая, как холодный пот скатывается по спине.
Мы поднимались плавно, без рывков. Никаких всплесков Потока, никаких следов — только тишина и все усиливающийся ветер.
— Чёрт, — прошипел Ольфер, — если я упаду, то приземлюсь вам на головы.
— Это не от тебя зависит, — сквозь зубы процедила Ива, её пальцы впились в нити. — Десятый этаж, — прошептала она, когда мы поравнялись с тёмными, словно вымершими окнами.