Я уже разметил позиции. Кустарник в пятиста метрах от лагеря — идеальное укрытие для стрелков. Лощина чуть дальше — туда мы заманим основную группу, а потом зажмем их между нашими силами. Просто. Эффективно. Без лишнего героизма.
Капитаны разошлись, передавая приказ своим отрядам. Я остался на краю поляны, наблюдая, как первые группы начинают движение.
Первый свисток прозвучал резко, почти болезненно для уха. Сразу же раздались крики — самые быстроногие кадеты из каждого отряда ворвались в лагерь с запада, обрушив град ударов на первых же часовых. Те замерли на секунду, не ожидая такой наглости, но потом бросились в контратаку.
Как и планировалось, мои тут же отступили, уводя за собой разъяренных «врагов».
Я усмехнулся. Люди — существа предсказуемые. Дайте им цель, разозлите — и они забудут обо всем.
Бей-беги работало отлично, как и всегда. Кадеты, в среднем обладавшие куда более высоким навыком контроля Потока, чем бойцы «врага», без особого труда успевали сократить дистанцию, «куснуть» противника и снова убежать.
Было понятно, что долго так продолжать не могло, да и многих такими «укусами» не «убьешь». Но для заманивания противника — более чем достойная тактика.
Триста шагов… двести… сто… Я отсчитывал про себя, наблюдая, как передовые бойцы противника несутся прямо в ловушку.
«Теперь!»
Стрелы полетели из зарослей, словно стая разъярённых ос. Первые три врага рухнули, прежде чем успели понять, откуда удар. Остальные замерли в нерешительности, озираясь.
А тем временем стрелы и пули, усиленные энергией, продолжали лететь безостановочным потоком.
И только после потери двадцати с лишним бойцов генерал скомандовал разделить батальон на две части. Одна продолжила преследовать свистящих, улюлюкающих и выкрикивающих оскорбления «бегунов», вторая поспешила через кустарник к стрелкам.
«Отходим!» — скомандовал я, и они тут же рванули бежать сами.
«Тяните их дальше!» — новый приказ.
— Они пытаются окружить! — донесся голос Ургана, одного из моих лучших кадетов.
Я усмехнулся. Окружить? Ну-ну.
С обеих сторон той траектории, по которой группы стрелков и бегунов отступали, из земли начали выскакивать кадеты, еще ночью зарывшиеся в подмерзшую почву. Это должно было быть не слишком комфортно, но отданные им все имевшиеся спальники и поддерживавшая жизнедеятельность энергия Потока не должна была позволить им околеть.
Обе половины батальона, не считая ту небольшую группу, что осталась в лагере, оказались зажаты в тиски, после чего началось планомерное уничтожение.
Впрочем, в полевом лагере было более семисот бойцов, так что даже с разделением сил на их стороне был ощутимый численный перевес. Так что через пару минут, когда обе группы-таки пришли в себя и начали давать активный отпор, я скомандовал отступление.