— Нет, рука здесь не при чем. Ты остаешься за главного, кто-то должен охранять наших людей.
Но Мала трудно было переубедить, после его ухода я снова задумался, правильно ли поступая, лишая его возможности проявить себя в битве. Картина, где Мал купал сына, крепко запала мне в душу. Именно это и послужило причиной моего решения — я хотел дать сыну шанс быть отцом. Шанс, которого я себя лишил, постоянно пытаясь чего-то добиться, что-то исправить. И пусть Мал ушел обиженный, но пройдет время и он поймет мотивы моего решения.
На «Зерге» поползли вверх паруса, корабль стал менять галс, ловя ветер. Густо чадя дымом, «Русь» вышла на стремнину, оставив позади парусник Балта.
— Я вся горю от нетерпения, — призналась Ната, стоя рядом на мостике, — только бы ядро звезолета не пострадало, все остальное можно исправить.
«Типичная женщина, — мелькнуло в моей голове — неизвестно сможем ли мы найти этот звездолет, не говоря уже о том, что его захватим, а она уже планы строит». Пароход начал входить в первую излучину реки, бросив назад взгляд, я увидел, как скрылся наш остров за берегом. Пути назад нет: или мы получим звездолет, или на этом закончится моя эпопея. Третьего не дано!
Безымянное озеро
Сто километров до поселения Ранаати мы плыли трое суток: «Зерг» оказался плохо приспособлен для плавания вверх по реке почти при полном отсутствии ветра. Если первый день парусник еще двигался, отставая от парохода с каждым часом, то на второй день, по мере сужения русла и усиления течения, практически остановился. Тиландер взял корабль Балта на буксир, паровой котел «Руси» работал на пределе, таща за собой груженный парусник.
— Нам бы добраться до озера, там водная поверхность большая и ветры всегда есть, — американец периодически спускался в машинное отделение, переживая за состояние котлов.
Балт выставил косые паруса, стараясь по мере возможности облегчить задачу пароходу. Утром второго дня на минуту солнце проглянуло полностью в освободившуюся прореху, знаменуя окончание вулканической зимы. К вечеру светило снова появилось на небосклоне перед своим закатом, озарив багровым светом запад Африки.
— Ярило появилось, быть удаче, — на реке Богдана Лутова не укачивало как на море. Он подставил под теплые лучи бородатое лицо, наслаждаясь теплом и блаженно улыбаясь. За последний месяц воздух основательно очистился: видимость возросла в пару раз. Только очень отдаленные предметы немного размывались в очертаниях.
Швартовку к берегу на ночь Русы встречали с радостью — трудно целый день сидеть плечом к плечу с товарищем, оба наших корабля обладали малой вместимостью. Во время второй ночевки, разведчики наткнулись на следы отряда Бера, успевшего пройти в этом месте пара часов раньше нас. На утро четвертого дня, показалось безымянное озеро, о приближении к нему становилось понятно по сменившемуся ландшафту. Деревья и кустарники по берегам реки уступили место камышу и высокой траве. И сразу паруса «Зерга» поймали свежий попутный ветер.