— Для Макс Са самое лучшее!
— Он жадный, цены сильно поднимает, — Бер выставил литровую бутыль на стол.
— Это рынок, пусть другие делают качественнее и ему придется снизить цены, — откупорив бутыль, понюхал: практически нет спиртуозного запаха. Снак был изобретательным малым, первым начав гнать самогон из картофеля. Лучшая пшеница, ячмень и рожь всегда отбиралась на посевы следующего года. Поэтому, самогонщикам приходилось довольствоваться второсортным сырьем. Что касается картошки, здесь этой проблемы не было: картофель сажали все и он стал самым доступным продуктом после рыбы. Несмотря на развитие сельскохозяйственных культур и разведение скота, самой доступной едой оставалась рыба. За три года, что Русы провели в жилищах, лишь изредка выходя на охоту, рыбы расплодилось как никогда раньше. Рона буквально кишела рыбой, за десять минут можно было наловить огромную корзину.
— Будем, — я опрокинул стопку: жидкость приятно обожгла глотку. Самогон и вправду был хорош. После предательства Наты стал чаще прикладываться к огненной воде, многие Русы именно так называли самогон. Не скажу, что превратился в алкоголика, но пару стопок пропускал через день. А раз в неделю или в десять дней мог выпить основательно, когда компанию составлял Тиландер.
— Твое здоровье, — выпил за мной американец, проводя тыльной стороной руки по губам, — уж больно хорош у Снака самогон, — вынес он вердикт, закусив ломтиком мяса.
В тот вечер мы засиделись допоздна, пока не прикончили всю бутыль. Тиландер, раньше плохо переносивший алкоголь, стал заправским собутыльником, мог перепить меня. Когда я выпью, меня всегда пробивает на разговоры. Давно уже опустела бутыль, закончилась закуска, а мы все сидели и болтали. Вспоминали нашу очень долгую совместную жизнь, начиная с момента приземления самолета американцев.
— Скучно, мне Герман, скучно. Все вроде налаживается, Максель восстановился, Берлин тоже. Мал обживает Мехик, скоро двинем на Штатенгартен и Регенсбург, но все равно скучно.
— Это потому что ты привык все время действовать, — Тиландер пьяно икнул и потряс бутыль: — Кончилась, может послать человека к Снаку?
— Не хочу больше, даже выпивка не приносит удовлетворения, — голова кружилась, но соображал я ясно. — Надо предпринять экспедицию к Урру, прошло три года как мы его оставили с дикарями.
— Как скажешь, — американец попробовал встать, но плюхнулся на стул, — пойду готовить «Катти Сарк».
— Сиди ты, куда нахрен на ночь глядя. Успеешь приготовить, мы же не утром отправимся, обдумаем еще на трезвую голову и потом решим.