Цифра Русов, многократно мной завышенная, произвела впечатление. Маркози даже осунулся, желваки играли, но француз молчал. Следовало добить противника:
— Почему бы вам не основать Галлию в Африке? Недостатка в людях у вас не будет, климат жаркий, два урожая в год, невероятно богатый животный мир?
— А почему вы не основали свою империю в Африке? — ответил вопросом Маркози, смотря исподлобья.
— Так получилось, что оказался в Европе с самого начала, — я развел руками, — попади в Африку как вы, вполне вероятно, что именно здесь и обосновался бы.
— Мне надо поговорить со своими людьми, — принял решение француз. Не поворачиваясь ко мне спиной он сделал три шага назад и остановился:
— Месье Серов, вы так и не сказали как попали сюда?
— Крушение звездолета Славянского Союза, — изобразив печаль на лице, добавил: — С удовольствием избежал бы такой ситуации, имей возможность выбирать судьбу.
— Судьба не предопределена, встретимся через час, месье. — Француз зашагал к лесной чаще. Ожидая луч, что разрежет меня пополам и сдерживая желание броситься под защиту укрытия, я степенно дошел до своих. Бер, воспользовавшись нашими переговорами, ухитрился перебраться ко мне.
Вкратце передав ему наш разговор, попросил Санчо просканировать местность: вдруг французы скрытно пошли в наступление. Но неандерталец не проявил беспокойства, ограничившись своим фирменным «Ха»(все спокойно).
Час тянулся мучительно долго, от волнения даже начал грызть ногти. Половина моего разговора с Маркози являлась блефом. Если их дезинтеграторы действительно повышенной емкости и французы решать не жалеть зарядов, нам придется туго. Ствол, срезанного дуба рядом со мной, был не меньше метра в диаметре. Стоит противнику вести лучами на высоте полметра, метр от земли, не оставляя слепых зон, половина моих воинов будет истреблена.
Даже наш шквальный огонь из ружей ему не помеха: ветки, стволы деревьев, камни являются препятствием для пули, но не помеха для луча дезинтегратора. В сотый раз проклял самого себя, так глупо устроившего засаду, не предусмотрев путей для безопасного отступления. Мы оказались прижаты к скалам, они преодолимы, но кто нам даст на это время. Противник скосит нас своими дезинтеграторами, целясь как будто в тире на учениях.
— Макс Са он идет, — Бер тронул меня за плечо: из-за дерева на противоположной поляне высунулась рука с белым флагом. Ответив таким же образом, с тяжелым сердцем зашагал навстречу французу. Еще издали заметил на лице француза улыбку — никаких сомнений, противник раскусил мой блеф или слишком уверен в своих силах.