«Переговоры или западня»? — не успел определиться, как рядом с дикарем возник белый мужчина, прокричавший:
— Négociation.
«При чем тут негоцианты»? — это слово мне послышалось в голосе мужчины, но прозвучавшее следом «conversation» на хорошем английском, расставило все по местам. У меня в кармане нашелся кусок материи светлого цвета, заменявший мне носовой платок.
— Сonversation, отозвался на предложение неприятеля, поднимая руку с платком. Белый мужчина, увидев меня, решительно направился в мою сторону, широко разводя руками и демонстрируя пустые ладони. На нем были остатки комбинезона, похожего на тот, что надевали мы с Натой. Отложив в сторону ружье, строго предупредил ближайшего воина, чтобы мои не открывали огонь. Приказ передали по цепочке, но воины, не покидая укрытий, продолжали быть наготове.
Француз, а в этом не было сомнений после рассказов беглых немцев, остановился примерно на середине поляны. Его спутник отступил в лесную чащу, оставив мужчину одного. Идти на середину поляны не хотелось — из лесной чащи со стороны противника я как мишень в тире. Правда и мой будущий собеседник также на прицеле у моих воинов. Представляя, как трудно сдержаться Беру, чтобы покинув укрытие не оказаться рядом со мной, мысленно поблагодарил сына за любовь и верность.
Не доходя трех метров до француза, остановился, ожидая чтобы противник заговорил первым. Как я уже упоминал, на нем были остатки комбинезона, поверх которого была накинута выделанная шкура льва. На ногах самодельная обувь из шкуры по типу индейских мокасин.
— Vous parlez français?
— I speak English and Russian!
— Russian? — удивился француз, бегло окидывая меня взглядом.
— Говори чего хотел? — Мой английский был неплох и мне даже удалось вложить нотку презрения к собеседнику, скривившемуся при такой фамильярности.
— Почему вы устроили на нас засаду и открыли огонь? Кстати, откуда у вас такое допотопное оружие, — француз еле сдержал усмешку. Его английский не уступал и даже превосходил мое владение языком.
— Прежде чем я отвечу, хочу знать цель вашего конечного путешествия, от этого зависит разойдемся мы с вами мирно или продолжим бой.
Пару минут француз молчал, внутренняя борьба отражалась на мимике лица:
— Меня зовут Николя Маркози, я первый помощник капитана звездолета «Романо», потерпевшего крушение в этих местах пять лет назад. С остатками уцелевшей команды направляемся на свою историческую родину Галлию. Этого довольно? — оскалился француз.
— Нет такой страны Галлии, — я вернул ухмылку, — была Франция, но ее как-то между собой поделили алжирцы, арабы и прочие народы.