Эдакий кармический бумеранг?
Ведь чем дольше оттягиваешь пружину, тем сильнее она может ударить…
— Всё-таки заготовка? — протянул я, внимательно отслеживая реакцию так и молчащего Асклепия.
От него повеяло раздражением, но не на мою правоту, а на… глупость? Он, что, считает, что я сказал ерунду?
Хм, раз так, то он уверен, что выживет. В таком случае, он, что, боится не за себя? Но тогда… за кого? Неужели, Эпеона?
— Эпеона? — протянул я.
— Я знаю, что ты заточил эту неблагодарную тварь в один из своих кинжалов, — дёрнул щекой Асклепий. — Глупо! Теперь баланс Осколка лёг на наши плечи. Не будет баланса — мост может треснуть в момент перехода.
Слова про баланс и, по сути, жертву, меня не удивили. Я и сам ощущал, что Осколок нуждается в стержне. У Асклепия это была, скорей всего, Эпеона. У меня — я сам.
Вот только мой мир был новым, только что созданным, можно сказать — лёгким. А вот Осколок Асклепия — старым и… тяжёлым.
И для того, чтобы он не рухнул и не погрёб нас под своей тяжестью, требовался не только стержень, но и… атлант, который будет удерживать Осколок на своих плечах. Эпеона такую ношу точно не потянет, это задача Асклепия. Или другой жертвы. Например, Евгения или меня?
Получается, Асклепий хочет использовать Евгения в качестве стержня? Но зачем тратить на него пункт Созидания? Нет… тут что-то не то.
— И кого же Вы видите в качестве хранителя баланса?
— Ты сам знаешь ответ, — поморщился Асклепий. — И ты зря потратил на неё кинжал.
Предлагает мне использовать Эпеону? Заманчиво, но нет. Во-первых, сделка есть сделка. Она помогла мне заполучить шлем, а я помогу ей добраться до Школы. А во-вторых, она банально не потянет. Максимум, что у неё получится — продержаться несколько секунд.
— Ну же, Вик! — поторопил меня Асклепий. — Решайся! Всё, что тебе нужно сделать — вонзить кинжал в любое место Осколка. Что ты, что Евгений — вы оба уйдёте с прибытком. А я… я вернусь домой.
Я же до сих пор не мог понять, зачем Асклепий потратил пункт Созидания на Евгения, и это меня жутко смущало. Окажись я на его месте, как бы я поступил? Ради кого бы пожертвовал пункт Созидания помимо себя? Разве что… Вероника.
Неужели у Асклепия есть близкий? Если да, то неудивительно, почему он так вцепился в Евгения! Вот теперь всё сошлось! Эпеона — стержень Осколка, я — тот самый атлант, которого Асклепий оставит после себя, ну а сам он свалит отсюда вместе с кем-то родным.
А может, это, всё-таки, Эпеона? Хотя нет, она сейчас в кинжале… Есть кто-то третий?
— Соглашайся, Вик, — с нажимом произнёс Асклепий. — Ты станешь практически неуязвимым!