Двое случайных мальчишек не могли помешать его планам. Какие бы там они у него не были.
Но вот появление Катька и Славки заставили его сомневаться. Четверо свидетелей — это серьезная помеха. К тому же Катька закричала на весь двор:
— Караул! Грабят! Милиция!
Захлопали ставни, люди стали высовываться наружу поглядеть, кто это поднял шум, кого это там грабят.
Нападавший смерил меня тяжелым взглядом человека, которому было не привыкать убивать. Я в прежней жизни часто видел такие взгляды. Профессия обязывала общаться с людьми подобного сорта.
Только сейчас мне удалось его разглядеть. Широкое округлое лицо с глубоко посаженными глазами, высокий лоб, толстый мясистый нос и двухнедельная щетина. Колючий холодный взгляд карих глаз и тонкие презрительно скривленные губы. Уверен, он тоже хорошо меня разглядел и запомнил.
Нападавший сплюнул на пол, развернулся и бросился бежать.
Он решил, что сейчас самое правильное отступить. Четверо неожиданно свалившихся на его голову молодых людей его нисколько не напугали. Он боялся лишнего шума и появления милиции.
Если бы не это, то он бы расправился с нами без малейшего сожаления. Мы всего лишь досадная помеха на пути к его цели. А его цель лежала окровавленная у наших ног.
Нападавший пробежал через двор и скрылся в соседнем дворе. Поднявшийся с земли Пашка дернулся было за ним в погоню, но я его остановил:
— Стой. Куда. Брось.
Пашка послушался, хотя ему было обидно, что его вот так просто победили.
Он понять не мог, что случилось. Только хотел нанести удар, как оказался в воздухе, затем впечатался в стену и тут же уже лежал на холодном, пахнувшем сыростью асфальте.
Хлопали новые открывающиеся ставни. Люди выглядывали во двор, пытаясь разобраться в происходящем.
— Славка, дуй за милицией, — приказал я.
В моем мире вызвать милицию не проблема, достаточно просто позвонить по телефону. Но в тридцать четвертом году телефонов в домашних квартирах практически не было. Нужно было самим бежать до участка.
Славка без раздумий бросился выполнять мой приказ.
Я нагнулся к окровавленному человеку на асфальте.
Это был мужчина средних лет с виду простой рабочий в легкой куртке и серой рубашке. Его лицо было разбито. Глаза заплывали опухолями от побоев. Рубашка на груди разорвана, и он что-то держал в крепко сжатом кулаке левой руки. Костяшки пальцев на правой руке были сбиты, что говорило о том, что он оказывал активное сопротивление при нападении.
Пострадавший заметил меня, схватил правой рукой и скривился от боли. Только тут я заметил, что на рубашке в области живота расплывалось кровавое пятно. Похоже нападавший нанес ему как минимум одно ножевое, хотя я ножа у него в руках не видел.