— А… да, да я не знаю, может быть
ЧТО Я НЕСУ?
Никита только чуть улыбнулся.
— Приходи
И от этой спокойной улыбки у меня снова начало гореть лицо.
Я настолько растерялась, что чуть не забыла забрать пакет с покупками.
— Пока, — быстро сказала я.
— Да, пока! Увидимся на игре!
Он сказал это так легко, словно действительно ждал меня там.
Выходя из магазина у меня все еще сильно колотилось сердце, оно ощущалось уже не груди, а где то у горло, я почти не слышала окружающий мир. Настолько сильный был звук биения.
Холодлный моросящий дожь, который сразу же ударил мне в лицо, начал помогать мне снова вернуться втело.
Что это вообще сейчас было?
Что?
Я стояла посреди комнаты уже минут десять и смотрела в шкаф так, будто там прятался ответ на самый сложный вопрос моей жизни.
Хотя, если честно, именно так все и ощущалось.
Потому что чем быстрее приближался приход Леры, тем сильнее я начинала сомневаться, что вообще стоило соглашаться идти на эту игру.
Точнее, когда меня звал Никита, я же даже толком и не соглашалсь, просто не сказала «нет». Только стала чувствовать себя должницей.
Я вытащила одну толстовку, потом другую, недовольно бросила обе на кровать и снова уставилась в шкаф.
Одна была слишком светлая, вторая слишком заметная. Они обе выглядели так, как будто я старалась.
Господи, почему мне нечего надеть?
Обычно мне было абсолютно все равно, в чем идти. Главное , чтоб было удобно и не привлекало лишнего внимания. Но сегодня каждая вещь будто автоматически делилась на две категории: «в этом я выгляжу нормально» и «в этом все точно подумают, что я специально наряжалась».
Последнее казалось мне ужасным, потому что лишнее внимание = лишние проблемы.
В итоге я снова потянулась к любимой серой толстовке с большим капюшоном. Она была мягкой, немного растянутой и создавала ощущение безопасного укрытия от мира.
Ладно, это то что нужно!
Я как раз натягивала рукава почти до кончиков пальцев, когда в дверь позвонили.
Лера, конечно, даже не стала ждать, пока я нормально открою.
— Так, я надеюсь, что ты не передумала, иначе я тебя силой потащу до стадиона, — заявила она с порога, быстро стягивая кроссовки. — Артем сегодня занят со свими репититорами, так что я тебя никуда не отпущу!
На ней была короткая дутая куртка цвета молочного шоколада, джинсы и высокий хвост, который раскачивался каждый раз, когда она резко двигалась.
Она всегда была громче и заметнее меня. Нельзя сказать что она была какой-то популярной, но ее уверенность в себе четко определяла ее в социальной иерархии. Ее уважали, знали и относились к ней абсолютно нормально. Иногда мне казалось, что она дружит со мной просто по инерции, так как общались мы еще с детского сада. Но когда она называла меня " лучшей подругой" мне становилось очень приятно. А еще мне нравилось, что когда мы были вместе, то мне не нужно было лишний раз с кем то общаться, она спокойно все "социальные вопросы" реашала за двоих.