— Ваш собрат пролил мою кровь, — я говорил коротко и зло. — Он хотел убить меня. Чернота проросла в вас настолько, что вы готовы поднять руку на Бога. А это непростительно. Больше никаких полутонов: либо вы верно служите Вернувшемуся Богу, Змею Земли… Либо вы предатели. Думайте, решайте, немного времени у вас есть.
Новые пленники были так бледны, что почти освещали своими лицами тьму подземелья.
— А сейчас мне нужен проводник к дому Тлакатля. Кто?
Первым, ни минуты не раздумывая, встал Пучеглазый Шихтли.
— Черный дух поглотил верховного? — с печалью в голосе спросил он.
— Не то слово.
— Мой Бог, я провожу тебя.
— Что со мной, тицитли? Боли в спине не утихают уже пятый день.
— Что тут сказать, — вздохнул лекарь, собирая с циновки гадальные зерна. — Сила иийотль преисполнилась в твоей печени, благочинный. Она растеклась по телу и поразила болью твою спину…
— Одумайся, старик! Я верховный жрец Вернувшегося Бога! Дух мой чист, благость царит во мне! Откуда в теле моем может взяться преобладание иийотль?
— Я говорю тебе лишь, что шепчут мне духи.
— Духи тоже бывают лживы! Лечи мою спину, мне ходить больно!
— Очищающий отвар…
— Я пью его уже четыре дня, а легче не становится!
— У меня с собой имеются облегчающие мази, благочинный. Хотя, уверен, что важнее лечить недуг изнутри, в самом его корне — укрощая разбушевавшуюся иийотль.
— Мажь снаружи! — Тлакатль со стоном перевернулся на живот. Дурацкая боль возникла резко и ни с того, ни с сего: Человек просто взмахнул руками, ругая нерадивого слугу, как спину его полосанула огненная боль. Верховный жрец даже рухнул на пол, к ужасу слуг. И все последующие дни любое более-менее резкое движение могло вызвать пронизывающие прострелы.
А еще эта старая обезьяна нагло заявляет, что болезнь вызвали порочные страсти разбушевавшейся иийотль! Каков наглец… Ну да, он кричал на слугу… Но с тех пор, как тлатоани подарил Храму бывшую усадьбу Белой Рыбы, у верховного жреца ни одного дня спокойного не было: что-нибудь да испортят, где-нибудь да недоглядят.
Мазь или скорее густой настой приятно пощипывал спину. Лекарь-тицитли осторожно разминал спину, и от этого тоже становилось хорошо. Пару раз кольнуло, но не сильно. Неужели поможет?
— Благочинный! — один их храмовых служек в парадном уборе влетел в комнату и рухнул на пол.
— Ну, что еще… — разомлевшим голосом простонал Человек.
— Возле усадьбы толпа. У них… оружие.
— Чего? — Тлакатль поднялся на локтях, и страшный прострел тут же опрокинул его на циновку.
Заорав от боли, верховный жрец скрючился в позу плода и завопил на лекаря: