Короче говоря, полезное сегодня просто идеально совместилось с приятным.
Но беда всё-таки пришла. И как подобает беде — оттуда, откуда я ну вот совсем её не ожидал…
За очередными ледяными скульптурами проехала очередная платформа, и пошли ряженые. Первым мимо нас пробежал извивающийся бумажный дракон — снизу виднелись ноги актёров, которые его несут. Затем протопал огромный робот из крашеного пенопласта, а затем пошли монстры…
Костюмы были рассчитаны на двух человек, — один в роли головы, а на долю второго выпало быть задницей, — и проработаны в мельчайших подробностях. У чудищ открывались и закрывались глаза, двигались брови, из носа валил пар и всё такое прочее.
Но вот, среди демонического вида кабанов и драконов я увидел её… девятихвостую лисицу.
Мех, зелёные сверкающие глаза, и вроде бы даже мокрый на вид нос. Все хвосты одновременно виляют и извиваются. Детализация просто сумасшедшая. Чуйка внутри заворочалась.
«Чип, ты где?» — послал я мысленный запрос.
Мохнатый гад не ответил, хотя не услышать попросту не мог. Своевольничает, паскуда такая.
«Чип!»
И снова тишина.
— Ач-чорт! — выругался я. — Прикройте меня!
Инферны и императорские дети взяли меня в окружение, так чтобы я смог пропасть в тенях и не вызвать при этом у толпы вау-эффекта.
Время замедлило свой ход, мир смазался и почти тут же я увидел его… а это всё-таки нетрудно, поскольку он был единственным существом поблизости на этом плане.
— А ну стоять!
Белкус понял, что его зажопили и втопил по мостовой со всех лап.
«Хайзяя, не мешай! Прашу, пажалуста, не мешай мне любить!»
— Стой, с-с-с-сука!
Мохнатый уже был в считаных метрах от лисицы и даже героически прыгнул вперёд. Судя по траектории, он должен был врезаться прямо в виляющие хвосты.
«Как жы долга я искал тибя, мая рыжулька!»
«Сколько ты её искал⁉ — у меня аж полыхнуло. — Неделю⁉»
«Ни неделю, хайзяя! Всю жизнь!»
Слова красивые, но увы…
Я сделал «хвать» телекинезом и стремительно притянул к себе белкуса буквально за секунду до контакта. Так что бедный актёр, к заднице которого был прикреплён механизм вращения хвостов, никогда не узнает о том, что у него сегодня внепланово случился второй день рождения.
Даже не знаю, что хуже. Сама любовь Чипа или его гнев после того, как подмена стала бы очевидна?
«Хайзяя, ну пусти! Ну зачем⁉ Зачем ты аживил миня и заприщаешь любить⁉ За што ты так жысток со мной⁉ О горя-горя-горя мне! — затрепыхался у меня в руках белкус. — Ну пачиму⁉ Пачиму у тебя две самачки, а у миня не одной⁉ О, как я адинок!»
Так…
Про двух самочек я пропустил мимо ушей. Не хватало ещё с белкой спорить.