— Именно за этим я тебя и позвал, — кивнул граф.
— Ну что ж, смотрите, — я сделал глубокий вдох и спустил дар Тёмной с цепи. — С кем вы поделились своими наблюдениями о моих способностях?
Глаза Фирсова расширились. Он сейчас явственно ощутил, как его воля словно растворяется под напором чужой силы.
— Ни с кем, — выдавил он. — Я… я хотел сначала увидеть всё в действии, а потом уже докладывать Императору.
Я кивнул и ослабил воздействие, но не убирая его совсем. Оставил «на полшишечки».
Что ж, Фирсов не первый, кто столкнулся с превосходящей мощью. И не первый, кому пришла в голову благая мысль, что он должен как-то попытаться это контролировать.
Идея контроля вообще, возможно, определяющая в психологии разумных. Ты в безопасности настолько, насколько можешь контролировать ситуацию. Родители пытаются контролировать детей, жёны — мужей, начальники — подчинённых. Снизойди боги на грешную землю, и первое, что попробуют люди сделать — это установить над ними контроль.
Потому что не иметь контроля — страшно.
— Как ощущения, Василий Фёдорович?
— Впечатляюще, — выдохнул Фирсов. — И пугающе. Я чувствовал, что не могу сопротивляться, но при этом полностью осознавал происходящее.
— Именно так это и работает, — развёл я руками. — Теперь вы знаете, чего ожидать. И ещё нюанс, — я выпустил свою ауру Охотника, с которой Фирсову уже доводилось сталкиваться, и одновременно с этим снова врубил на полную дар Тёмной. — Чем вы руководствуетесь, решая, сдавать меня или нет?
— Пользой Империи! — выпалил Фирсов, едва не падая на землю, и я тут же сбросил давление на него. — Чёрт! А вот на фоне этого прессинга… нет, если знать, чего ждать — то заметно. А если цель не в курсе, то и не очень-то заметно!
— Если быть точнее, Василий Фёдорович, — поправил я, — то сильный одарённый, как вы или сильнее, в любом случае заметит. А вот человек неподготовленный, слабый или вовсе неодарённый, спишет всё на то, что у него очко сыграло под давлением ауры. Да, толпу портовых рабочих можно остановить одним окриком. Или вот как вчера. Но даже одного серьёзного одарённого разве что выбесишь. Я понимаю, что вас интересует. Так вот с боевым применением полная ерунда. Против того же Фламинго, например, не сработало. Он просто чихнул.
Разливаясь соловьём, я в то же время внимательно отслеживал реакцию графа. И, кажется, он успокоился. Мои слова ложились на подготовленную почву собственных выводов Фирсова. Если бы хоть где-то они шли вразрез — эффект был бы, как от красной тряпки. Но, похоже, мой почти-что-друг и сам пришёл к схожим выводам.