А поскольку у Жихарева с недавних пор выработалась аллергия на Ацтекскую Империю и всё, что с ней связано, в особенности на жречество, он не стал обращаться в официальные инстанции, и выбрал для регистрации брака человека, в надёжности которого ни у кого не было никаких сомнений.
— Сегодня мы собрались здесь, — начал свою речь мистер Ух…
Как и всегда, риэлтор-нотариус выглядел эксцентрично. Человек, который побоялся бы ранить его чувства, описал бы его наряд как сочетающий в себе элементы ацтекской традиции и европейской моды. Проще говоря, мистера Уха будто бы нарядили в старомодный фрак, а потом выстрелили в него перьями из корабельной пушки.
— … чтобы соединить два любящих сердца…
Ну и так далее.
Признаться честно, я не сильно растрогался. Всё-таки это союз двух взрослых людей, которые знают, чего хотят. Да плюс ко всему у них нет драматической предыстории. Ни лишений каких-то, ни перипетий, ни-че-го. Да ещё плюс на свадьбе совсем не наблюдалось родственников, а ведь именно они, как правило, первыми начинают слезоточить и задают мероприятию меланхоличный тон.
Так что… это был праздник жизни!
Весёлый и хмельной!
И после обмена кольцами и поцелуя молодых, — когда все формальности остались позади, — он сразу же набрал такие обороты, что пьяные позавидовали трезвым!
Притушив печать регенерации, я кинулся в этот омут с головой. Да, позади у меня были полторы недели на борту трансатлантического лайнера по программе всё включено, и уж кто бы жаловался на лишения, а я бы промолчал, но… здесь, в большой дружеской компании, всё было совсем по-другому.
О, как же я пил! О, как же я ел! Как же феерично я отплясывал под ритмы современной и не очень музыки! И сколько же я ржал! Искренне и звонко, до боли в диафрагме!
В перерывах я ходил от одного столика к другому, с тем чтобы остограмиться и справиться о судьбе каждого из моих друзей.
Веневитин взял 4-й класс, и теперь красуется оранжевым кольцом, Мия в качестве лекаря теперь ходит в разломы со старшими разломными группами, Нецали рискнул разок выступить на арене и на призовые бабки купил машину, Иси с Миси посрались по какому-то глупому поводу, не разговаривали месяц, и только недавно помирились.
Короче говоря, мир не стоял на месте и люди в нём жили каждый свою жизнь. И прогрессировали, чёрт возьми! К моей великой-превеликой радости!
— Над нами… ик… шумные мосты, — то ли сказал, а то ли пропел Веневитин ближе к полуночи, когда мы ненадолго своровали Жихарева у жены и нашей русской троицей оккупировали один из столов.
— Чего это он? — толкнул меня локтем Жихарев.