«Спасибо, хайзяя!»
Пока я заправлял пистолет обратно в колонку, меховой говнюк запрыгнул в машину и пропал где-то за дверью пассажирского сиденья. И уже через несколько секунд из машины наружу вылетел бегемотик, вот только… голый.
Я-то уж, грешным делом, подумал, что у Чипа какой-то нездоровый фетиш развивается, а он просто захотел приодеться.
«Нрайца?» — спросил белкус, осматривая свою рубашонку.
«Очень, — ответил я. — Погнали дальше».
Выжимая максимум из машины, мы гнали весь день, весь вечер и всю ночь. Да, я мог вливать в себя силу и поддерживать организм без сна ещё долго, но что делать со скукой? Однообразные пейзажи, монотонные полосочки на асфальте и мерный свист ветра в ушах. Тяжкое испытание даже для Охотника.
Иногда спасал Чип — рассказывал о своём мире, о том, как у них в бельчачьем царстве всё устроено, да и в целом обо всём подряд.
И нужно сказать, что эта поездка довольно сильно сблизила меня с белкусом. Оказалось, что за кровожадностью и инфантилизмом скрывается настоящий романтик. Он мне даже свои стихи зачитывал:
«Ощень плоха, как рисавать веником, — с надрывом вещал Чип. — Неудобна, как мидитировать с насмарком. Так и мне биз тибя, моя белочка, быть нищясной любови пленником…»
«Глубоко».
«Эта пра учителку мою, — мечтательно вздыхал белкус. — Пра первую. Какой жы у неё был хвост. Пушыстый, длинный, сощный, так бы и… ухх!»
Ну а ночью, пока Чип спал, выручало радио. Я поймал волну, на которой шло что-то типа аудиоспектакля. Естественно, ацтекского. И естественно, про жертвоприношение. Вот только драма разворачивалась не вокруг того, что кто-то хочет спастись от незавидной участи, а наоборот. Два брата сражались за право подохнуть на алтаре бога-Солнце.
Пропаганда, как она есть.
Палящее солнце вновь поднялось над горизонтом. Ночь минула, и большая часть пути вместе с ней. До Арапахо оставалось всего ничего, но помимо того, что мы приближались к конечной точке нашего путешествия, мы приближались к эпицентру.
И вот, где-то на краю пустыни, случайности вновь овладели нами.
Вдруг вокруг нас всё страшно зашумело, а небо заполонили разломные летучие мыши, которые визжали и носились вокруг машины.
— Что за чертовы зверюги⁈ — не удержался и крикнул я. — Кыш! Кыш!
«Ты што-та сказал?» — спросил Чип, не размыкая глаз ото сна.
«Не важно».
Я решил, что не стоит упоминать о летучих мышах. Мохнатый ублюдок и сам их скоро увидит, если только мы не проскочим место прорыва.
На вид мышки были не опасными… размером с обычного домашнего кота, а может быть даже чуть меньше. Так что думаю, что разломные бригады ацтеков справятся тут и без нашей помощи. Спасать посреди пустыни некого, да и вообще, это проблема не масштаба душелова.