Я оставил этих двоих ворковать, а сам вытащил из криптора один из отпугивателей.
Питание у этой модели автономное, вся электроника управляется парой кнопок и двумя регуляторами под откидывающейся крышкой из сантиметрового поликарбоната. Чтоб и индикацию видно было, и чтоб случайно не повредить. А так по виду — просто длинный ящик, как для большого ручного гранатомёта. Только не деревянный, а из бронедюраля, с оребрением, по свецзаказу. И ремнями из кожи каких-то разломных крокодилов для крепления в любом подходящем месте.
Закрепив этот кейс на крыше «Хулиганки», большой осью вдоль по направлению движения, я включил его на минимальную мощность, а потом чуть-чуть добавил, так, чтобы твари разбежались метров на сто впереди и сзади и хотя бы на двадцать метров по бокам. Больше не надо — в плотном потоке им будет просто некуда деваться, они скорее нас стопчут.
Подумав, я поискал в закромах Фламинго ещё одну вещь. И ведь нашёл! Уж не знаю, откуда она ему могла понадобиться, но вот погодилась! Как будто специально меня ждала!
— Колонка для пикников? — удивилась Аня. — Такая огромная! Зачем?
— Любые твари боятся необычных звуков, вон, например, байка испугались. Вруби-ка из своей фонотеки что-нибудь пожёстче, чтобы перед нами земля расступалась! Да и защитникам, опять же, повеселей будет!
— Пожёстче, говоришь? — Анютка достала телефон и принялась рыться в записях. — Вот как знала, что однажды пригодится!
Я врубил регулятор громкости на колонке на полную мощность, вскочил в седло и выкрутил газ, раскручивая движок. «Хулиганка», которой передался общий настрой, рыкнула что-то своё, и тут Аня, оскалившись в предвкушении, ткнула на телефоне кнопку проигрывания.
Мне в спину долбанули такие басы, что я сам чуть с байка не слетел, а монстры, и без того опасающиеся к нам приближаться, рванули во все стороны, лишь бы подальше от этих страшных двуногих.
— Here we go again, motherfucker!!! — загремело из колонки.
Ну-с, монстры, держите яйца крепче!
Знакомство с Фаэбраксами
Князь Фаэбракса Кнезарибротегар Четвёртый, и, очевидно, последний, был инферном несокрушимой воли. Так, во всяком случае, говорили те, кто знал его достаточно долго. Вот только что они понимали? Сам-то князь ясно видел, что он всего лишь упрямый старик, который слишком глуп и самонадеян, чтобы признать очевидное.
Что этому миру хана.
Сегодня это случится или через месяц — но это случится.
Князь стоял на верхней галерее своего кнез’байта — княжеского дворца — и смотрел на кальдеру. Гигантская чаша, как по циркулю очерченная неприступными остроконечными скалами. Оазис, ставший домом для полутора миллионов инферн — и последним убежищем для почти десяти миллионов. Беженцы со всего северного материка, кому повезло добраться, жили теперь здесь. Раньше бы их и на порог не пустили, но теперь каждый, способный швырнуть в разломную тварь огнём, подавать патроны или готовить сомнительную еду — продлевал жизнь всей кальдеры.