— Здесь даже воздух мёртвый, — тихо сказала Ариэль.
Лекса вышла последней и заметно напряглась, оглядываясь.
— Артём, — тихо сказала она, — здесь нет ничего живого. Совсем ничего. Это… это пустота в самой ткани мироздания.
— Зато неживого хватает, — заметил я. — Присмотрись и принюхайся.
Прах был пропитан энергией, но из-за её чуждости и того, что прах был повсюду, это не особо бросалось в глаза. Вот только холмики выделявшиеся тут и там…
— Что это за место? — голос Голицына прозвучал глухо в шлемофоне.
Но я смотрел не на него. Я смотрел на Могрима.
Гном стоял абсолютно неподвижно, опустив свою огромную секиру. Он не смотрел по сторонам, не изучал руины. Его взгляд был прикован к центральной площади, к руинам того, что когда-то было, наверное, дворцом. По его суровому, каменному лицу, медленно катилась одна-единственная слеза, оставляя за собой тёмную, влажную дорожку.
Он явно узнал это место.
— Это… — ответил он императору дрогнувшим голосом, — это мой мир. Это прах моего народа.
Я жестом приказал паре канцелярских егерей остаться у портала. Связь с базой в разломе нужно было держать любой ценой.
Пора разворачивать армию.
Я достал из криптора Ярика-Стража. Пятнадцатиметровый колосс материализовался с металлическим лязгом, его тяжёлые стальные стопы с глухим стуком врезались в слой праха, поднимая серые облака пыли. Сервоприводы заработали с характерным гулом, бронированные ноги заскрипели, подстраиваясь под рельеф.
Следом, хлопок за хлопком, на сером пепле начали появляться инферны. Они выстроились в чёткие боевые порядки.
Лекса подошла к строю. Закрыла глаза, подняла руки — и я почувствовал, как между ней и каждым воином протянулись невидимые серебряные нити-каналы энергии. Благословение легло на армию без всяких спецэффектов, но, уверен, почти все здесь ощутили его влияние.
— Готово, — коротко сказала Лекса и направилась к лестнице, ведущей в рубку Ярика.
Через несколько секунд в наушнике зазвучал голос Ратмира:
— Князь, тактическая сеть активна. Все подразделения на связи.
И в этот момент прах зашевелился.
Это началось медленно, почти незаметно. Лёгкая рябь пробежала по серой поверхности, будто от невидимого ветра.
— Движение по периметру, — напряжённо доложил один из бойцов «Заслона».
— Вижу, — кивнул я.
Потом вихри стали плотнее, закручиваясь, обретая форму. Из-под земли, из пыли, которая и была здесь землёй, стряхивая с себя забвение, начали подниматься фигуры.
Сотни только здесь, на площади.
— Круговая оборона! — скомандовал я в общий канал.
Молчаливая, неумолимая армия. Скелеты гномов. Их пустые глазницы вспыхнули холодным фиолетовым огнём. Они действовали без тактики, без командиров, как безмозглые автоматы, реагируя на единственное раздражение в этом мёртвом мире — на нас. На жизнь.