— А если потом надо будет что-то поправить? Мы же не можем такой объём скалы перераспределить сразу точно, до миллиметра.
— Это и не требуется, — кивнула Полина. — Толщина перекрытий заложена с большим запасом, а высота потолка не регламентирована, и может отличаться от помещения к помещению. Тем более он сводчатый.
— Понадобится — можно отщипнуть, останется лишнее — убрать? — улыбнулась Аня. — Как пластилиновый домик.
— Именно так, — подтвердила Полина.
Ариэль же изучала схемы коммуникаций.
— А вентиляция? — спросила она. — Я вижу ходы, но… как это работает?
— О! Это наша гордость! — обрадовалась девушка. — Мы используем естественные перепады температур и давления. По сути — это регулируемый сквозняк. Воздух проходит через толщу скального грунта и остывает, а если ночью на улице прохладно — то наоборот, подогревается. Но поступает в помещение не через окно, а через дефлектор под потолком. А удаляется через отверстия на уровне пола.
Тут в разговор вступил Фёдор Олегович, раскрыв следующий лист с техническими спецификациями.
— Если позволите, Ваша Светлость, — обратился он ко мне, — расскажу о функциональной части.
Он методично пошёл по схемам: системы водоснабжения, канализации, электроснабжения, запасные выходы, противопожарная безопасность. Не сказать, чтобы я всё понимал, но выглядело внужительно.
Главное, Ариэль с Могримом понимали. И даже задавали уточняющие вопросы.
Гном, правда, с трудом понимал местные чертежи. Архитектурные он читал без проблем, а вот схемы инженерных сетей, которые целиком состояли из условных обозначений, проходили мимо него. Так что он больше слушал.
— Как домой вернулся, — вздохнул он, залюбовавшись раскрашенным эскизом. — У нас почти всё так строят… строили.
Он вдруг потерял интерес к чертежам, прихватил с барной стойки пару кружек эля и ушёл на террасу.
— Чего это он? — удивился Еловицкий.
— Его мир погиб, — объяснил я негромко. — Сам он долгое время пробыл в плену. Я вам тут не нужен пока? Пойду, поговорю с ним.
Профессионалы найдут общий язык и без меня. Взяв с собой кружку тёмного, я вышел на террасу вслед за Могримом.
ㅤ
Гном уселся на ступеньках, положив свою секиру на колени, и вернулся к прерванному занятию — резьбе по рукояти.
— Что вырезаешь? — спросил я, присаживаясь рядом.
Могрим, не отрываясь от работы, ответил не сразу.
— Старая история, — проговорил он наконец.
— Можно глянуть?
Пожав плечами, он протянул мне секиру. Вчерновую надпись уже была размечена полностью. Руны, обвиваясь спиралями вокруг рукояти, складывались в строфы. Я провёл пальцем резьбе и, к собственному удивлению, почувствовал, как слова сами собой складываются в знакомые фразы. Память Охотника проснулась, и я начал читать вслух.