— Что вы такое говорите? — пролепетал Яковлев, судорожно вытирая лоб белоснежным платком, глядя на лежащую перед ним бумагу, как на змею. Я его проигнорировал, продолжая говорить:
— Маги почему-то не хотят, чтобы Россия стала чьей-то колонией. Но это как раз понятно: почти все магические семьи Республики вышли из бывшей аристократии, и далеко не все из них были в своё время против императоров. Многие наоборот, сражались за Лазаревых до последнего, до того момента, пока им было, кого защищать. Вот так вам жаловался бывший министр, а вы в ответ посоветовали ему действовать и пообещали прикрыть все его шалости своим авторитетом и неприкосновенностью, — выплюнул я напоследок, ставя пистолет на предохранитель и опуская руку, потому что желание пристрелить этого ублюдка становилось уже просто нестерпимым.
— Господин Шелепов, откуда у вас это? — надо же, он сумел запомнить имя какого-то занюханного журналиста.
— Сейчас только от вас будет зависеть, буду ли я продолжать с вами разговаривать или мне стоит отойти в сторону и разрешить разобраться с вами человеку, отец которого так много в вас вложил, а вы так нагло его предали.
— Что вы имеете в виду? — взвизгнул Яковлев. Его взгляд метнулся в сторону Лео, но никакого узнавания в нём не отразилось.
— Вы что же, не помните, что именно вы и никто другой отдали приказ на ликвидацию семьи Демидовых своему покойному секретарю и это тоже прописано в этом смятом, зачитанном до дыр куске бумаги, — я быстро забрал стенограмму. Мне ещё всем остальным показывать в качестве оправдания в надежде, что меня не убьют. — Именно в этом разговоре вы лично просили бывшего министра посодействовать Кирьянову и предоставить ему своих наёмников, а также спецотряд полиции, чтобы сработать совсем уж наверняка. Но не вышло, и Милютин, как обычно, начал за вами подчищать. Я только не понимаю почему? Данила Петрович вложил в вас так много времени, сил и средств, а вы сыграли с ним в разменную монету. Не поделитесь сокровенным? Облегчить душу никогда не поздно, говорят, это снижает риск развития инфаркта.
— Вы сумасшедший, — тихо проговорил президент. Лоб был покрыт испариной, а руки, которые он так предусмотрительно не убирал из виду, продолжала бить мелкая дрожь.
— Нет. Я альтруист, я же уже сказал вам, — и я немного отступил, давая возможность Лео выдвинуться вперёд. Демидов снял очки и кепку, и перепутать его с кем-то другим стало очень проблематично.
— Я жду объяснений, — твёрдо проговорил Лео, подходя к столу. — И жду их прямо сейчас.
— Господин Демидов…