— Ка-ка-ка! О, как же я устала изображать эту вечно заикающуюся овечку! Вы не представляете, каких усилий это стоило — опускать глаза, запинаться на каждом слове, делать вид, что я боюсь собственной тени. Это было хуже любой пытки!
Она посмотрела на меня:
— Ну да ладно, не суть. — в ее глазах была теперь открытая провокация — И что теперь? Убьёшь меня?
Я повернулся к ней, и наши взгляды встретились. Она смотрела на меня с вызовом, ожидая реакции — гнева, угроз, может быть, даже попытки применить силу. В общем, всего того, что обычно делают недалекие приматы. Но я просто усмехнулся:
— А какой в этом смысл? У тебя контракт ещё на два года, так что отрабатывай.
Лина замерла, и на лице появилось выражение полного недоумения:
— Ч-что? — она даже запнулась от неожиданности. — Ты это серьёзно, котик?
Фея снова дала о себе знать:
— ОН ВЕЛИКИЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ! ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТАК С НИМ ГОВОРИТЬ!
— Заткнись, малявка, — отрезала «Лина», даже не взглянув на неё, и в голосе была откровенная насмешка.
Фея взвилась в воздух, красная как помидор, и развернулась к Глебу, который сидел на переднем сиденье с каменным лицом, явно предпочитая не вмешиваться:
— ГЛЕБ! Выстрели ей в голову! Два раза! НЕМЕДЛЕННО! НИКТО НЕ ИМЕЕТ ПРАВА ОБРАЩАТЬСЯ К ПОВЕЛИТЕЛЮ ТАК ФАМИЛЬЯРНО! ТОЛЬКО Я!
Глеб не шевельнулся, только чуть заметно качнул головой, давая понять, что не собирается участвовать в этом цирке.
Лина проигнорировала Фею и продолжала смотреть на меня с недоумением:
— Так ты серьёзно? И тебя не смущает, что в твоей компании работает неизвестный лазутчик?
— Пока ты выполняешь свою работу качественно и приносишь пользу делу, мне плевать, кто ты и откуда, — я откинулся на спинку сиденья. — Результат — вот что важно. Всё остальное — детали.
— Как и ожидалось, я не ошиблась в тебе, котик, — её глаза прищурились с интересом. — Ты действительно особенный… Но что ты будешь делать, если «польза» станет обратно-пропорциональной?
Я прищурился и позволил себе выпустить лёгкую волну намерения — не силу, даже не угрозу, а просто как напоминание.
Лина тут же подскочила на сиденье, словно её ужалило что-то невидимое, либо ударило током. После чего дрогнула и наконец отвела взгляд, но я заметил, как изменилось её дыхание — участилось, стало поверхностным.
Я лишь слабо улыбнулся, смотря на ее реакцию. После чего отвернулся к окну, закончив этот разговор.
Алина сидела напротив в полном шоке, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег:
— Господин… так вы знали с самого начала?
— Конечно, — ответил я, не отрываясь от окна. — Ещё когда она резюме прислала.