Но это был глупый вопрос. Хозяин всегда был на несколько шагов впереди и всегда знал, что будет нужно, ещё до того, как это становилось очевидным для всех остальных.
Степан Васильевич медленно, почти благоговейно снял свой старый потёртый костюм и начал надевать новый.
Рубашка легла на плечи как влитая. Ткань была настолько качественной, что казалось, она дышит вместе с кожей. Брюки сидели идеально, без единой складки. Пиджак словно создавался специально под его фигуру — подчёркивал плечи, скрадывал полноту, которую Степан Васильевич всегда стеснялся.
Он застегнул запонки — тяжёлые, основательные, приятно холодящие кожу. Надел ботинки, которые сидели так удобно, словно домашние тапки. Повязал галстук.
Снова посмотрел в зеркало и не узнал себя.
Перед ним стоял не замученный, загнанный провинциальный мэр, который годами выпрашивал крохи у областного начальства и терпел унижения. Перед ним стоял уверенный, влиятельный человек. Человек, с которым считаются.
Костюм изменил не только его внешность. Он изменил то, как Степан Васильевич себя чувствовал.
Он расправил плечи — те самые плечи, которые всегда были чуть сгорблены в присутствии вышестоящего начальства, поднял подбородок и посмотрел на своё отражение твёрдым, спокойным взглядом.
Не просто одежда , — понял он, проводя рукой по лацкану пиджака. — С имвол — настоящая броня. Он говорит мне и всем остальным: я — представитель Калева Воронова — Лорда-Протектора Воронцовска и человека, который создал «Эдем». Который возродил целый горой и…
Степан Васильевич не знал, кем был Хозяин на самом деле. Откуда у него такая сила, ресурсы, такие технологии, но он знал одно — Калев Воронов был не тем, за кого его принимал губернатор Громов.
Он был не «выскочкой» и не «деревенским клоуном». Воронов был настоящей, несокрушимой силой и сегодня губернатор это поймёт.
Степан Васильевич взял свой старый, потёртый портфель и остановился, глядя на него. Нет, этот портфель больше не подходил к новому образу. Он оставил его на столе, взял только планшет с документами. Степан Васильевич выпрямился, глубоко вдохнул, выдохнул.
Готов.
Он спустился вниз, где его уже ждал дворецкий у чёрного служебного автомобиля с тонированными стёклами.
— Вы выглядите превосходно, господин мэр, — искренне сказал он, открывая заднюю дверь.
— Спасибо, — ответил Степан Васильевич, и в его голосе звучала уверенность, которой не было уже много лет.
Он сел в машину. Салон пах качественной кожей. Машина плавно тронулась, везя его на встречу с кортежем Хозяина у въезда в город.