В кабине головного «Шторма» начался хаос.
— «Шторм-3» сбит! Повторяю, «Шторм-3» сбит! — орал пилот, отчаянно пытаясь набрать высоту.
— Что происходит⁈ Откуда атака⁈ — кричал капитан «Грифонов», вцепившись в кресло. Его пафос и скука испарились без следа.
— Нас атакуют с воздуха! Летающие монстры!
— Высадка невозможна! Уходим! Уходим!
Два оставшихся самолета, забыв о своей «спасательной миссии», резко изменили курс и, включив форсаж, рванули прочь из проклятого ущелья.
Внизу, на земле, Владислав и Георгий с отчаянием смотрели, как их единственная надежда на спасение трусливо сбегает, бросив их на растерзание орде.
— Они… они нас бросили, — прошептал заместитель Георгия.
— Ублюдки, — прохрипел Георгий, перезаряжая винтовку. — Ничего другого я от них и не ждал.
Для столичной элиты бой закончился, так и не начавшись, а для местных Охотников наступил последний, безнадежный акт их трагедии.
Георгий всадил еще одну очередь в бронированную тварь, но заряды лишь бессильно отскочили от ее панциря. Рядом с ним молодой боец из его отряда закричал и упал, схватившись за ногу, разъеденную кислотой.
— Медика! — заорал он, но его голос потонул в общем хаосе боя.
Динамики его шлема разрывались от панических переговоров, сливающихся в единый вой отчаяния:
— Вторая группа, отвечайте! Вторая группа!
— … их слишком много! Они обходят нас с флангов!
— Барьеры не держат! Эта проклятая энергия их просто разъедает!
— Где поддержка⁈ Где обещанные отряды из столицы⁈
Георгий видел, как остатки их объединенных сил в панике отступали по склону. Их снаряжение давало сбои из-за мощных магических помех. Защитные заклинания распадались. Оружие отказывало. Они были как дети с палками против бронированного легиона.
Из радиоэфира донесся истеричный, полный ужаса крик командира кланового отряда:
— Всем отступать! Приказ — немедленное отступление! Позиции не удержать!
— А раненые⁈ — прокричал Георгий в ответ, пытаясь оттащить своего раненого бойца в укрытие. — У нас тут десять человек не могут идти!
Ответ был холодным и безжалостным, как лед:
— Бросайте раненых! Спасайте, кого можете!
Георгий замер, и на мгновение рев боя отошел на второй план. Бросайте раненых. Три слова, которые перечеркивали все, чему его учили, все, во что он верил как командир. Он посмотрел на лицо своего парня, искаженное от боли, и почувствовал, как в его груди поднимается волна бессильной ярости.
Это был тот еще позор! Лучшие силы региона, элитные отряды столичных кланов — все они бежали как испуганные дети, бросая своих товарищей на съедение тварям.