Он с гордостью взял нож и сделал один-единственный, идеальный разрез. Мясо разошлось, обнажая безупречную розовую сердцевину.
— Идеальная прожарка! Медиум-рэр, как заказывали боги!
Я молча смотрел на этот кусок мертвого животного. Классическую музыку, значит, слушал.
Я взял вилку и нож и отрезал небольшой кусочек. Отправил его в рот. Прожевал. Проанализировал.
«Анализ мышечных волокон завершен, Ваше Темнейшество, — вмешалась ИИ. — Повышенный уровень кортизола. Это животное перед смертью испытывало сильный стресс. Классическую музыку ему, видимо, включали непосредственно перед забоем. В качестве пытки».
Борис «Бык» смотрел на меня с торжествующей улыбкой, ожидая восторгов, рыданий и, возможно, предложения руки и сердца.
Я положил столовые приборы.
— Мышечные волокна этого существа, — констатировал я ровным голосом, — были убиты дважды.
Улыбка на лице здоровяка дрогнула.
— Сначала, — продолжил я, — его убили плохим содержанием. Я чувствую в этом мясе не вкус альпийских лугов, а стресс тесного загона и страх, а во второй раз его убили вы. Своей неумелой рукой.
— Да как вы смеете⁈ — взревел он. — Это идеальная прожарка!
— Это не идеальная прожарка, — отрезал я. — Вы передержали его на раскаленной поверхности ровно на двенадцать секунд дольше, чем было необходимо. Из-за этого белок на внешней стороне свернулся слишком быстро, заперев внутри излишнюю влагу, что привело к эффекту «варки» в собственном соку, а не жарки. В результате текстура стала рыхлой, а вкус — пресным.
Борис смотрел на меня с отвисшей челюстью. Двенадцать секунд. Он не мог понять, как я мог это знать, но он знал, что я прав. Он действительно на мгновение отвлекся.
— Это не стейк, — заключил я, отодвигая тарелку. — Это подошва. Причем подошва от сапога моего легионера после долгого марша по вулканическим пустошам. Следующий.
Здоровяк не побагровел. Он позеленел. Его мир, построенный на мифах о говорящих бычках и идеальной прожарке, рухнул в одно мгновение. Он молча развернулся и, толкая перед собой столик, понуро побрел к выходу.
И так продолжалось несколько часов. Один за другим, прославленные гении кухни входили в столовую, полные уверенности, и уходили униженными, с дрожащими руками.
«Примитивный букет специй».
«Дисбаланс текстур. Это не еда, а каша».
«Слишком солено. Вы пытаетесь скрыть за солью отсутствие вкуса у самого продукта».
«Ваше Темнейшество, вы сегодня в ударе, — комментировала в моей голове ИИ. — Кажется, вы нашли новое развлечение. Ментальное уничтожение псайкеров уже не в моде, теперь вы специализируетесь на шеф-поварах?»