И принадлежит этот баритон пугающему незнакомцу.
— Простите, но мне нужен «демон», — перехожу на официальную речь, будто кто-то сверху шепнул, что с этим красавцем из элиты нужно быть осторожнее.
— Демон? — поднимается темная бровь незнакомца, а следом и он сам.
Высокий. Очень высокий.
Невольно хочется отступить, но экзамен, семья, сестра… Потому и поднимаю дрожащей рукой камертон, чтобы объясниться, но старшекурсник в мгновения ока оказывается рядом, хватает мой камертон… Точнее, он хватает мою руку вместе с камертоном, и кожу обдает таким жаром, что даже волосы на затылке начинают шевелиться, а инструмент раскалывается прямо на глазах.
— Ты что натворил⁈ — выпаливаю в ужасе.
Мне ведь второй такой уже не купить. Я ради него месяц без сна работала!
А надменный красавец и не думает отвечать. Он смотрит так, будто решает, как именно меня сейчас убить.
Дрожь пронзает тело. Я даже не сразу слышу приближающиеся голоса.
«Вон он! Вон!» — визжат девицы. — «Боги, что это? ‘Это что за белобрысая там? Зачем она полезла к Дэму?»
«К кому⁈» — проскальзывает ужасающая мысль. Кидаю взгляд на огромного, нависающего надо мной красавца, и теперь все становится ясно… Я вляпалась по самые уши!
Голосов за спиной становится так много, что кажется, там собралась целая толпа, но обернуться не могу. Как примагниченная смотрю в зеленые, почти светящиеся глаза местного бога. А он — в мои.
Долго, пристально, хотя обычно люди пугаются желтых радужек и отворачиваются. Но этому… «Хищнику» — всплывает в голове, будто все равно. От самого Дэмиана Сэйхара исходит такая аура, что невозможно ее игнорировать.
Она пронзает насквозь, не хуже его пристального взгляда, что-то выискивающего во мне. И прекращать «пытку», как и отпускать мою руку, которую я уже дважды пытаюсь высвободить рывком, Дэмиан не собирается.
— Что за столпотворение? — разрезает гомон толпы голос.
Мужской, грозный и мне хорошо знакомый.
Дэмиан наконец-то отпускает мою руку да с таким видом, будто коснулся больной и заразной. Отступает на шаг и кидает не менее сердитый взгляд в сторону приближающихся господ в длинных черных мантиях. Он не спешит принять более благосклонный вид. Ему будто плевать, что о нем подумают старшие.
К нам подходят двое. Седовласый мужчина лет сорока с бакенбардами и колючим взглядом — профессор Ривз, он же экзаменатор. А слева от него молодой мужчина — куратор боевых магов, судя по черным лентам поверх предплечья.
— Что тут произошло? — спрашивает профессор, глядя то на меня, то на Дэмиана, то на лакея и разломанный надвое камертон, тоскливо лежащий поверх деревянного настила беседки.