— Тогда чего? Скажи, и завтра этого препятствия не будет, — заверяет Сэйхар.
Мне бы такую уверенность, что сейчас пылает в его глазах.
— Ты не видел историю Фогуса, но понял ведь, о чем она, не так ли? — спрашиваю я.
— Думаешь, кто-то из моего окружения навредит тебе или твоей семьей? — спрашивает Дэм, но говорит с таким видом, будто мои опасения не имеют смысла.
— Это самый логичный исход. Между нами пропасть. Ты потеряешь лишь часть комфортной жизни. Я потеряю все и может быть даже жизнь.
— Никто тебя не тронет.
— Максимилиан думал так же.
— Он был лишь заклинателем. А я — демон, Яра! — глаза вспыхивают, и на секунду мне кажется, что я видела алое пламя.
Но пугает не это. А его решимость, которой так и хочется поддаться. Но чувства, даже если они сильны сейчас, могут угаснуть завтра. Завтра все может исчезнуть. Останутся лишь руины и глупая, брошенная Яра, подставившая не только себя, но и всю семью из-за чувств, которые не смогла сдержать.
— Прости… Ты мне не нравишься, — выдавливаю из себя, и слова дерут горло.
Дэмиан отступает. Не замечает, что кровля неровная, и слегка пошатывается, провалившись пяткой в место, где не хватает черепицы. Прищуривается.
— Твой взгляд говорит иное, — решает добивать меня фактами.
И в этот момент первая снежинка пролетает между нами. Вторая ложиться на его темные волосы. Третья тает на лице.
— Первый снег пошел, Яра. Ты веришь в судьбу? — опять его эта обворожительная улыбка.
Да он мою душу и сердце до нитки выжимает! Что мне делать? Что ответить?
Богиня, помоги, спаси!
— Ты сказал, у элиты нет свободы. У бедняков нет права на ошибку, Дэмиан, — выдавливаю из себя.
И там, где-то глубоко в душе хочу, чтобы он нашел, что сказать мне в ответ. Ведь всего секунда, и я уже не смогу строить из себя железную девочку.
— Яра! Яра! Господин Токмингус! — раздается голос мамы со двора.
Смаргиваю, пытаясь вырваться из наваждения, и первой спрыгиваю с крыши. Мама пугается, хватаясь за сердце. Раньше я пользовалась карнизом и скатывалась, но академия и не такому научит. Тем более защитный костюм на мне.
— Ты что там делала? — начинает мама, а затем замечает и приземлившегося следом за мной Дэмиана. — Вы…
— Говорили об академии, — стараюсь улыбнуться.
И люто хочу обнять маму, зная, что в ее объятиях, другие тревоги, безжалостно разъедающие душу, оставят меня, но не решаюсь. При Дэмиане не могу. Теперь я знаю о его боли.
— Возвращаетесь в дом, пока не околели. Снег пошел, — торопит мама.
Я захожу первой. Слышу, что Дэмиан тоже заходит. Мог ведь уйти, но остался. Опять.