Особенно тот, с которым уже успел разделить несчастье.
— Как же здорово, что мы обе поступили! — радуется с огнем в глазах и тут же меркнет. — Но Рузанна тоже поступила, — добавляет она, и от одного только имени дочки наместника пальцы Иши идут дрожью…
И на то есть причины.
* * *
— Сейчас уже поздно. Займи любую свободную кровать, а утром приступишь к подготовке к вступительным экзаменам, — говорила мне смотрительница, когда я, запыхавшись, прибежала ко вратам академии поздним вечером.
Эта седовласая, строгая на вид женщина не выгнала, не отругала за опоздание почти на день. Она лишь проверила наличие кольца и показала путь к общежитию для поступающих, попутно давая наставления.
Помню, как сильно я хотела рассмотреть академию, как зашкаливал пульс от неверия, что я все-таки добралась.
Но здание для поступающих стояло на отшибе, и я мало что успела разглядеть. И потому ждала скорейшего наступления нового дня. Хотела увидеть других девчонок и парней, с которыми ступлю на общий путь, но едва мы подошли к дверям одной из комнат, как сердце ухнуло вниз.
— Я дочь наместника Пурима! И я точно сдам экзамен! Не сомневайтесь! — донесся звонкий голос из комнаты.
Я сразу его узнала, но хотела думать, что ошиблась. Не могло же мне так «повезти».
— Конечно! Ты не только умная, но и красивая. Уверена, уж тебя-то Дэмиан Сэйхар заметит! — звучали хором голоса в ответ.
И стоило дверям распахнуться, как пятерка девушек, сидевших возле одной кровати, заваленной шелками и украшениями, тут же смолкла. Я скользнула взглядом по юным лицам, остановилась на том, которое уже хорошо знала.
Рузанна выглядела как принцесса в нежно-голубых шелках, которые отлично смотрелись с ее рыжими кудрявыми волосами. Едва узнав меня, дочь наместника напряглась в плечах. Даже встала, видимо, желая выгнать прочь, но при смотрительнице не решилась.
— Подъем в семь утра, завтрак в половину восьмого, а после инструктаж и подготовка к вступительным экзаменам, — напомнила мне женщина.
Стоило ей выйти из комнаты, как воздух накалился до предела.
— Ты что тут делаешь, Пугало? — вскочила Рузанна и сжала кулаки.
Да будет мне свидетелем павшая богиня, если бы не запрет на драки и страх отчисления, эта рыжая точно попыталась бы вырвать мне волосы.
— Видимо, то же, что и ты, — я ответила холодно и пошла к самой дальней кровати под шепот девчонок.
«А кто это? Что с ее волосами? А глаза ты видела? Они жуткие!»
Не знаю, кто именно из девочек расспрашивал обо мне, но Рузанна ответила всем и сразу.
— Эта ущербная — дочка рыбака, чьей поставкой мы всей семьей едва не отравились, — она лгала об отравлении, но я смолчала. — У нас ее считают Проклятой. Так что лучше не подходите. Всех, кто с ней рядом, непременно настигает беда!