— Его нет. Хейла не волнует ничего, кроме его миссии по нашему уничтожению. Я даже рассказала ему об Элис Голдман, и он ясно дал понять, что ему наплевать… — я запинаюсь.
— Бо?
— Rogu3 там? — внезапно спрашиваю я.
Голос Майкла звучит удовлетворённо.
— Ты придумала, как это сделать.
Я разминаю пальцы.
— Да. Может, и придумала. Позови его к телефону.
***
У здания парламента всё ещё находится группа журналистов, некоторые из них говорят что-то в камеру, а другие возятся со своими микрофонами. Никаких признаков Хейла. Я хватаю ближайшего парня.
— Где он? — мягко спрашиваю я. — Где Хейл?
Журналист пристально смотрит на меня.
— Он вернулся в свой кабинет, — заикаясь, произносит он и указывает налево, на Порткуллис-хаус, где находятся все члены парламента. Что ж, по крайней мере, попасть туда будет легче, чем в само здание парламента.
Я киваю, отпускаю мужчину и удаляюсь. Журналисты пытаются последовать за мной, но, когда я оборачиваюсь, свирепо смотрю на них и обнажаю клыки, они передумывают. Это впервые, сардонически думаю я. Мне следует почаще пробовать такое.
Я расправляю плечи и пытаюсь казаться расслабленной. Группа туристов таращится на меня с широко раскрытыми глазами. Когда кто-то достаёт телефон, чтобы сделать снимок, я на этот раз пользуюсь случаем и на мгновение останавливаюсь и позирую. Я не угрожаю, я излучаю свою улыбку; я здесь просто для того, чтобы со спокойной убеждённостью отстаивать свою точку зрения.
Когда я поворачиваю налево, ко входу в Порткуллис-хаус, что-то привлекает моё внимание. Я хмурюсь и поворачиваюсь, моё расслабленное поведение мгновенно меняется. Менее чем в шести метрах от меня стоит деймоница Какос. Она в полном человеческом гламуре, доказывающем, что та магия, которую моё тело получило, выпив крови Марии, теперь рассеялось. Мои ноги подкашиваются, моё тело приказывает мне бежать. Я сжимаю кулаки и поворачиваюсь к ней.
Она наклоняет голову, словно забавляясь, и подходит ко мне.
— Мисс Блэкмен, — её голос обволакивает меня, и я чувствую, как по коже бегут мурашки. Я внимательно слежу за своими мыслями; последнее, чего я хочу — это чтобы она снова запудрила мне мозги.
— Вы всё поняли, — мягко говорит она. — Какая жалость. Вам пришлось бы намного легче, если бы вы просто сделали то, о чём я просила.
— Так вот откуда вы узнали, что я приду сюда? — требую я. — Потому что вы всё ещё в моём сознании? Вы всё ещё читаете мои мысли, где бы я ни была?
Она издаёт звонкий смешок.
— О нет, просто вы такая предсказуемая. Не нужно быть гением, чтобы понять, что после вашего последнего появления на экранах вы пришли сюда, чтобы встретиться лицом к лицу с человеком, ответственным за это. Я хотела занять место у ринга. Жаль, что Майкл Монсеррат успокоил вас до того, как вы приехали сюда, — она морщит нос. — Он может быть таким надоедливым. Теперь, когда он человек, будет только хуже.