Парни недовольно переглянулись, но все же кивнули. За нарушение режима в лазарете их и так могли наказать, так что они предпочли сделать вид, что историю замяли. Впрочем, не удивлюсь, если так и есть, потому что Денис должен был вступиться на правах единственного парня в нашей команде, но в то же время цель он выбрал не ту. Что-то я не слышала, чтобы он вызвал на дуэль хоть одного из этой троицы.
Впрочем, так даже лучше, потому что теперь их могу вызвать я, и парой шрамов они не отделаются. Но для начала мне надо принять первостихию, ну а им выйти с гаупвахты, куда их поместили в наказание на две недели.
Максинский, кстати, тоже приходил. Ругался. Но так, больше для проформы, потому что понимал, что объективно моей вины здесь нет. Но и ритуал он решил не переносить, точнее, его в принципе перенести нельзя, можно только поменять участника – заменить меня на кого-то другого. Нет, если бы я не вернулась бы в строй через неделю, он бы так и сделал, но я уже через пару дней была в порядке и меня целители держали в лазарете только из-за почки.
Нет, ну как в порядке? Почти в порядке. Мне еще пару недель нельзя испытывать физические нагрузки. А вот на магические органичений нет, так что принять первостихию я могу. Главное, когда я ножиком буду того мужика тыкать, не надорваться. Все же, чтобы пробить грудную клетку, даже умеючи, надо приложить некоторые усилия.
Мы с куратором это обсудили и решили, что я все же пройду ритуал. Он меня еще пытался научить, как ударить в сердце, но тут уж я сама могу любого научить, так что я послушала, поблагодарила, но решила действовать так, как привыкла.
Выписали из лазарета меня в четверг, в пятницу я еще ходила на занятия. Ну как ходила? Половину пришлось пропустить, потому что там надо было напрягаться физически. А у меня медицинский отвод вполне официальный.
А вот утром в субботу нас с Муравьевым посадили в машину и повезли в аэропорт. Едет с нами сам Максинский, ведь должен же нас сопровождать кто-то из преподавателей школы. Хотя я, честно говоря, думала, что поедет кто-то рангом пониже.
Пока летели в Екатеринбург, изучали с Сашей папки с документами на наших жертв. Вообще, обычно, такие сведения предоставляют сильно заранее, но нам дали только номер дел, чтобы мы могли проверить по базе данных, без подробностей. А вот подробности…
Да уж… Нет, я с одной стороны понимаю Максинского, почему он это сделал, но все же перед тем, как давать мне такую жертву, стоило посоветоваться со специалистом. Психологом, а лучше психиатром. Я не была в этом большим спецом, хотя курс проходила в училище и потом в университете, да и на работе нам регулярно читали лекции по психологии, поэтому я с первых строчек личного дела преступника поняла, что это плохая идея.