Профессор посмотрел на него.
— Результаты исследований у меня на руках, и они очень убедительны, — медленно произнес он.
— Но… — протянул адмирал.
— Ты прав, — кивнул ему в ответ профессор, — всему этому не хватает главного штриха. — И он хлопнул ладонью по столу. — Следует завершить исследования. Мне нужны подопытные. У тебя есть расходный материал? — уже напрямую спросил он.
Второй аграф, даже не удивившись заданному вопросу, задумался.
— Ты опоздал со своей просьбой, — протянул тот, глядя куда-то в сторону, — только вчера ушла партия с заключенными. Сейчас у меня никого нет.
— Плохо, — с сожалением произнес в ответ Кораф, — в этом случае у меня уже не будет весомого обоснования для заключительного принятия в разработку нашего проекта.
Слово «нашего» профессор выделил особо. И он был прав. Ведь формально он и его бригада все необходимое уже выполнили. Ответственность за этап окончательного тестирования ложилась на главу всего проекта в целом, а не на научного руководителя.
Адмирал этот тонкий аспект уловил сразу. И он ему очень не понравился. Вояка пристально посмотрел в глаза находящемуся на другой линии канала связи аграфу.
— Что ты предлагаешь? — спросил он у профессора.
Тот бы не поднял столь скользкую тему, если бы у него уже не было какого-то решения.
— Взять кого-то из своих, — спокойно предложил ученый. И он прекрасно осознавал, что только что сказал. Тем более и кандидат на эту роль у него уже был: его помощник, который только что вышел за эту дверь.
Нельзя быть таким чистоплюем в их обществе и в это время. Слишком большие подозрения и опасения вызывал этот молодой аграф. Но адмирала этот вариант не устроил.
— Нет, — отрицательно покачал головой он, — так не пойдет. Имперский инспектор уже завизировал списочный состав нашей станции. И при смерти любого начнется полная проверка всего и вся.
После своих слов вояка задумался.
— Есть другое предложение, — глядя на что-то лежащее перед ним, сказал он, — но тебе придется полететь самому и взять с собой парочку надежных людей, тех, о ком потом ты не пожалеешь.
И он посмотрел в глаза профессору. И взгляд вояки не предвещал ничего хорошего. По сути, профессор сам себя загнал в ловушку. Видимо, у этого космического прощелыги был какой-то туз в рукаве, но слишком уж он, скорее всего, был грязный.
И если сейчас Кораф откажется, то его просто-напросто зачистят. Как и всю его команду вместе с ним. И не останется никаких следов их пребывания не то что на этой станции, но и в самой Империи.
За подчиненных ушлый ученый совершенно не переживал, но вот свою жизнь он ставил всегда выше всех иных ценностей. И поэтому сейчас он, лишь передернув плечами, спросил: