— Потому, что дал слово, — безразлично пожав плечами, произнёс демон, глядя куда-то поверх моей головы.
— Всё с вами ясно, значит, не зря я думала, что вы бесчувственный, самонадеянный, упрямый, не ставящий жизни других ни во что…
— Выбирайте выражения, миледи, — скулы демона заострились, губы превратились в тонкую линию, а взгляд начал темнеть, будто небо перед грозой, того и гляди, заполыхают молнии.
— Что, не нравится? Но это правда. Ах, ну да, вы же, наверное, привыкли, что девушки поют вам дифирамбы, восхищаясь вашей мужественностью и силой. Я не из их числа, так что лучше откажитесь от свадьбы и возьмите себе в жёны ту, которая будет вам заглядывать в рот и пускать слюни по вашей красоте.
Злость клокотала в груди, не давая сделать полноценного вдоха, застилая взор, заставляя совершать необдуманные поступки. Резко развернувшись, совершенно забыв, что нахожусь на самом краю площадки, я собиралась обойти мужчину, но тонкая корка льда под ногами и резкий порыв ветра сыграли со мной злую шутку.
Время будто бы остановилось, позволяя в полной мере оценить весь ужас сложившейся ситуации. Взмахнув руками, я начала заваливаться назад, как раз туда, где заканчивалась площадка. В мыслях промелькнуло, что падать мне придётся долго. Промелькнуло и пропало, оставив после себя лишь горький привкус обречённости. А ведь я столько интересного ещё не увидела в этом мире, столько всего не узнала, не ощутила…
Что ж, выходит, я всё-таки осчастливлю сегодня демона: ему не придётся нарушать данное слово, и терпеть меня тоже уже не придётся. Скажет, что я сбросилась с крыши от отчаяния, и дело с концом.
Взглянув на прощанье в заледеневшее лицо лорда, я наткнулась на полыхающий внутренним огнём взгляд, вобравший в себя столько разнообразных эмоций, что закружилась голова. Но главенствовал над всеми страх, переплетённый с удивлением, недоверием и… отчаянием? Странный набор эмоций для того, кто должен радоваться.
Ощущение падения захлестнуло с головой, заставляя закрыть глаза. Мой первый полёт, я так о нём мечтала… Жаль, что именно он и станет последним.
Шум ветра в ушах оглушал, путая мысли, но мне вдруг показалось, что я слышу шелест крыльев, и в тот миг, когда сильные руки сомкнулись на моей талии, заключив в объятия, бег времени вновь стал прежнем, сокращая все события до долей секунды.
Резкий рывок, от которого сбилось дыхание, боль в груди, треск ткани, гулкое биение чужого сердца возле уха — всё слилось в одно мгновение, заставившее осознать, что жизнь продолжается.
Тело сотрясала мелкая дрожь, перед глазами всё расплывалось, и лишь жар чужих рук, как маяк в ночи, указывал мне путь, не позволял сознанию затеряться в бездонной тьме.