Самойлов нахмурил брови. На миг мне показалось, что он поверит, но нет. Во взгляде рабочего промелькнуло нечто такое, что я поняла – нам его не удержать. А это плохо. Очень плохо.
– Немедленно выпустите меня, – важно потребовал он.
Такой тон подошел бы высокородному аристократу, а не рабочему с завода.
– Не могу, – пожал плечами Горич и с легкой улыбкой наклонился к Самойлову.
Он коснулся его лба пальцами правой руки, и миг спустя Иван закрыл глаза и начал оседать, лишившись сознания. Милош с легкостью подхватил его на руки, оттащил к столу и усадил на стул, покосившись на меня.
– Мы нарушаем его права, – прошептала я тихо.
– Мы спасаем ему жизнь, – ответил джарганец, и я не стала возражать, понимая правильность действий куратора.
Но раз с Самойловым было все решено, мне следовало без промедления отправиться в свой дом. Сегодня там работали слуги – приводили в порядок жилые комнаты, мыли, убирали, стирали шторы и чистили мебель. Я отчаянно надеялась, что Явлонская не осмелится явиться за зеркалом именно сегодня и сейчас, но сомнения были.
– Господин Горич, – произнесла я, – мы можем оставить Самойлова здесь под охраной?
Он смерил меня взглядом.
– Что-то произошло? – только и спросил горец.
– Да. И боюсь, мне нужна ваша помощь, – призналась я не столько ему, сколько себе самой.
Горич оглянулся на спящего рабочего и кивнул:
– Да. Я сейчас улажу вопрос с охраной нашего друга и буду полностью в вашем распоряжении.
– Благодарю, – ответила я.
И ничуть не пожалела о своем решении открыться куратору.
Добираться было решено в экипаже Горича. Я назвала адрес кучеру, после чего забралась в салон черной кареты вместе с куратором и, едва мы тронулись с места, посмотрела на Милоша.
– Итак, что у вас приключилось? – просто спросил он.
Я попыталась объяснить. Начала рассказ с того момента, когда получила в наследство дом дяди вместе с его коллекцией, поведала о том, как графиня Явлонская не раз пыталась выманить у меня один из наследных артефактов. Не умолчала и о том, что случилось этим утром и как у меня похитили самым подлым образом кровь, выразив свои подозрения по поводу причастности Софьи Александровны.
– Как вы узнали про кровь? – выслушав мой рассказ, спросил джарганец.
Все время, пока я говорила, он оставался спокоен и внимателен, смотрел очень пристально и не перебивал. И это был первый вопрос, прозвучавший из его уст. Решив быть честной до конца, я рассказала ему о Тамаре и о ее вылазках.
Кошка горца заинтриговала. Он откинулся на спинку сиденья.
– Кто она такая, эта ваша Тома? Ведь не просто кошка. Обычные кошки не разговаривают.