— Я надеюсь, когда отправлюсь, Лариэль не превратит таверну в чайную, — усмехнулся я сам с собой.
— Вот, Маркус, — сказала Селена, ставя тарелку передо мной. Омлет был пышным, с идеальной гладкой текстурой без прижаринок. — Ешь, пока горячий.
Я отрезал кусок, и вкус взорвался на языке — нежный, шелковистый внутри, идеальный баланс яиц и соли.
— Невероятный омлет, — сказал я, жуя с наслаждением, чувствуя, как голод отступает, оставляя тепло в желудке. — Вау! Совершенный французский омлет!
Эффект активирован: +10% к ловкости и регенерация здоровья +15% на 1,5 часа.
Селена улыбнулась, присаживаясь напротив, её глаза блеснули любопытством:
— Я знаю, что ты уезжаешь. Тиберий проболтался.
— Ох уж этот Тиберий… — прорычал я, — Есть хоть кто-то, кто ещё не знает?
— Не знаю, но он отправился в город. Думаю, к вечеру все уже будут знать.
— Ладно. С ним уже ничего не сделать, — смирился я.
— Север… это очень опасно, — сказала она, — Мы с братом выросли в королевстве Артекс, что граничило с северными ярлами. Они очень суровые, понимают только силу, — в её глазах мелькнули воспоминания, но тут же угасли, — Будь осторожен, Маркус. А мы постараемся к твоему возвращению сделать таверну любимым местом для всех. Гости будут приходить не только за едой, но и за атмосферой. Обещаю, — улыбнулась она.
— Спасибо, Селена. Это много значит, — кивнул я. Такое рвение было ценно само по себе, а вкупе с искренностью — бесценно.
Она улыбнулась шире, и зал наполнился лёгкостью.
Дверь таверны скрипнула, впуская порыв свежего ветра, пропитанного ароматом лесной сырости и хвои. Лето заканчивалось, ветра уже были иными, готовящими к осени и перерождению мира. Я как раз допивал кружку травяного чая, чувствуя, как тепло разливается по телу, разгоняя остатки усталости что не покидала даже после пробуждения, ноющие мышцы успокаивались, даже раны, казалось, болели меньше. А вместе с ветром в зал ввалился Дурк — его массивная фигура заполнила проём, зелёная кожа блестела от пота, а на плече болтался туго набитый мешок, от которого веяло горьковатым запахом дикого хмеля. За ним семенил Фунтик, его копытца цокали по деревянному полу, а глазки сияли.
— Удачно сходили? — спросил я, отставляя кружку.
Дурк кивнул, сбрасывая мешок у стойки с гулким стуком:
— Хмель — что надо. Для моих экспериментов в самый раз. Малый молодец, носом чуял лучшие кусты, — неожиданно открыто высказался Дурк, — Попробую прижить парочку.
— Кстати, да, напомнил, — сказал я, вставая, — Думаю, можно уже попробовать серьёзней подойти к этому делу.