Он помедлил, наслаждаясь вниманием не только своего собеседника, но и нескольких пар ушей за соседними столиками.
— Ну, мы, недолго думая… — он сделал многозначительную паузу и щелкнул пальцами. — Хозяина — в каземат. Формальности, бумажки… Пришили старый долг, пару свидетелей. И все, вопрос решен. Заведение скоро с молотка пойдет, и мы его за гроши приберем. Бизнес, ничего личного.
Его собеседник побледнел и отпил глоток пива, чтобы скрыть смущение. Телан же сиял.
— А повар там, ха, забавный был! Думал, на своей кухне он король и против гильдии устоит. — Он фыркнул, и в этом звуке было столько циничного презрения, что у молодого человека дрогнули пальцы на кружке. — Ничего, нашли, за что зацепиться. Всегда найдется, если захотеть. Закон, брат, — он многозначительно постучал пальцем по краю стола, — он для тех, кто умеет его… правильно читать.
Он допил вино, поставил бокал со звоном и, дружески хлопнув ошеломленного юношу по плечу, направился к выходу, оставляя за собой гробовую тишину. Не было ни возмущенных криков, ни грохота кулаков по столам. Было нечто худшее: холодное, безмолвное понимание. Презрительные взгляды тех, кто презирал наглость. Испуганные — тех, кто увидел в этом свое возможное будущее. И расчетливые — тех, кто тут же начал оценивать, как бы им оказаться по «правильной» стороне такого закона.
Они не просто слушали. Они верили. Потому что в каждом слове этого развязного гильдейца звучала неприкрытая, отвратительная правда о том, как этот мир часто работает. Телан вышел на ночную улицу, сбросив с плеч маску наглеца, и вздохнул с облегчением. Самый отвратительный спектакль был сыгран. И он попал в самую точку.
И к вечеру город бурлил. Слухи, выпущенные Теланом, начали жить собственной жизнью, сталкиваться и меняться. В одном переулке говорили о герое-поваре, спасшем караван и павшем жертвой зависти. В другом — о мелком бизнесе, раздавленном гильдейским сапогом. В третьем — о позоре гильдии, которая не может справиться честно и нанимает головорезов. Но красной нитью через все версии проходили три имени: Безумный повар, Гильдия Кулинаров и Красная Лапа.
Репутация гильдии, еще утром бывшая просто дымкой недоверия, к ночи превратилась в густое, черное облако народного гнева. Они уже не были уважаемым цехом. В глазах обывателей они стали бандой жадных вымогателей, которые ради прибыли готовы ломать судьбы и нанимать убийц. Телан, измученный, но ликующий, наблюдал за этим из окна дешевой ночлежки. Буря, которую он посеял, набирала силу. Завтра предстояло добавить в нее последнюю, самую эффектную искру.