— Готово, — сказала Мика, ставя миску на стол, — И я не собираюсь больше плакать, — улыбнулась она, глядя на меня, — По крайней мере, пока ты не вернёшься.
— Хорошее решение, — улыбнулся я в ответ.
«Что бы с ней ни происходило, она сильная. И её сила не грубая, не вызывающая. Это женственная сила, та стойкость и терпение, к какому не способны мужчины.» — подумал я.
— Тогда займись чесноком, — сказал я.
Весь необходимый набор продуктов лежал на столе, и Мика стала рядом, едва не касаясь меня. Я же выложил первую тушку и достал топорик из скрутки. Он подходил лучше прочих, хотя можно было обойтись и обычным шеф-ножом.
— Сначала нужно разрезать вдоль грудной клетки, создать такую «бабочку», — я сделал надрез, кожа и мясо разошлись, а затем надавил под наклоном. Послышался лёгкий хруст, и топорик разделил тушку в области грудки, — Теперь расправить, — я перевернул и надавил руками.
Воздух же наполнялся ароматом тимьяна, что Лариэль обрывала для жабы, и чеснока — Мика надавливала плоскостью ножа на чесночины, высвобождая головки от шелухи. Я же достал молоток для мяса, дождался, когда Мика закончит, и указал на последнюю тушку.
— Теперь ты, — сказал я мягко, — Разрезаем и придавливаем. Это позволит теплу проникнуть равномерно, и корочка получится хрустящей по всей поверхности, а внутри мясо будет нежным.
Мика повторила за мной. Нож вошёл уверенно, и она улыбнулась слабо, чувствуя контроль над процессом.
— А почему целая? Разве это не много для одного? — спросила она.
— Это блюдо любит цельность, как большая семья. Я попросил предлагать его компаниям, хотя средний орк и пятёрку таких сможет уплести, — это была главная причина, почему мы заготовляли сразу четыре. Вчера две улетели в раз, а больше предложить не смогли, — А «Тапака» — это не только блюдо, сколько такая сковорода со специальным прессом. Это чугунная штука с тяжёлой крышкой с винтовым механизмом, что прижимает курицу, выдавливая лишний жир и влагу. Без неё тоже можно, главное пресс сообразить, но с ним — шедевр. Хрустящая снаружи и сочная внутри. На родине это национальное блюдо, символ гостеприимства, подают на праздники, с вином и долгими тостами.
— Вся суть в маринаде и времени, — добавил я, выставляя ступку и подготавливая специи, — Будем использовать кориандр, сушёную мяту, фенугрек, майоран, базилик, укроп, красный перец и зверобой, — специи наполнили воздух острым, травяным ароматом, как дыхание кавказских гор, — И хоть эта смесь не из строгих, каждый повар готовит по-своему, нам не хватает одного важного ингредиента — имеретинского шафрана. Это высушенные соцветия бархатцев, и именно этот ингредиент есть практически во всех рецептах этой смеси. Но его Дурк найти никак не смог, даже пажитник раздобыл.