Видимо, почтительности в моём вопросе было недостаточно. Память пацана подсказала, что сейчас лучше отскочить подальше и загородить голову руками. Но я сдержал этот порыв и добавил:
— Я готов работать и быть опорой, но вы же понимаете, что из голодного оборванца плохой помощник. — Я увидел, как брови Виктора снова сошлись у переносицы, и понимал, что хожу по тонкому льду. Но не терпеть ведь, в конце концов! Я же не в рабстве у хозяина таверны! Так что я продолжил, твёрдо глядя на Виктора: — Одежда и еда — я прошу немного.
— Ты вздумал мне условия ставить? — вспыхнул мужчина.
— Вы сказали, что завтра придут рекрутёры, — начал я. Сдаваться я не собирался, хотя внутри всё вопило от ужаса. Сердце норовило ускакать куда-нибудь подальше отсюда, в то время как коленки готовы были подкоситься в любой миг. — Неужто так должен выглядеть сын тавернщика? Весь побитый, оборванный и голодный? Я-то свою роль сыграю, но кто ж вам поверит?
Виктор смерил меня изучающим взглядом.
— Сегодня, так и быть, накормлю от пуза. И одежду свежую дам. Но вернёшь завтра.
— Нет, одежда останется у меня. И кормить нормально будете каждый день. Так же, как сами едите.
— Да ты обнаглел? От тебя и так одни убытки! — гаркнул Виктор, замахиваясь раскрытой ладонью.
Я чуть вздрогнул, но не сдвинулся с места. Хотя пацан внутри меня выл от ужаса и порывался убежать.
— Вы сказали, чтобы я взялся за ум. Так вот. Я даю слово, больше ни одной разбитой тарелки, — сказал я громко, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Больше от меня проблем не будет. Но и вы сдержите своё слово.
Виктор медленно опустил занесённую ладонь. Посверлил меня взглядом, о чём-то размышляя.
— Только если ты выполнишь свою часть, — наконец буркнул он.
Я ликовал. Моя взяла.
Здоровенная ручища тавернщика сжала хрупкую ладонь Макса скрепляя уговор. За спиной Виктора я вдруг увидел Леонида. Он стоял неподалёку, оперевшись о стену, и явно слушал наш разговор. На его лице появилась мерзкая улыбка, сулившаямне море неприятностей. Глядя Леониду в глаза, я твёрдо добавил:
— Обещаю, что вы можете на меня положиться! Я выполню любую работу. И никто мне не помешает.
— Посмотрим, — одними губами пообещал мне Леонид из-за спины отца.
Кулинария
Виктор кивнул и, не проронив ни слова, пошёл обратно в таверну. Я поспешил следом.
Леонид, стоявший поодаль, проводил меня недобрым взглядом, но мне было безразлично.
В зале на меня навалился шум голосов, который перекрикивала Мария. Спёртый воздух был напитан запахами жареного лука, уксуса и чуть подтухшего мяса.
С вентиляцией тут была просто беда — через узкие окошки воздух почти не поступал. В моём мире пожарный наздор прикрыл бы такое заведение моментально.