— Очень приятно, Нико. Мое имя ты знаешь.
— Хорошо, что эта не бурдюк из мочевого пузыря тараноглава, — негромко говорю я, делая глоток, но Дрис услышал и весь задрожал. Наверное так дрожит и упомянутый моб, когда понимает, что ему местные модницы хотят отрезать ради омолаживающего крема.
— Что за ужасные вещи ты говоришь? Разделать живое создание ради того, что тебе может дать кормилец — это просто дикость. Так делают только отступники.
— Или те, кто не понимает, почему Создатели ушли, а тельмахи не могут создать всё необходимое, — говорю я, возвращая живую флягу. Маску димортула частично убрал, показывая лицо. Да и напиться наконец-то нормально хотелось. Проверим, как наш новый знакомый прореагирует.
— Это как? — спросил Дрис, рассматривая лицо моей нынешней оболочки.
— Вот так. Или по-твоему, всё вокруг работает как надо? Ничего не сохнет без пищи?
— Ты прав, странник, — вздохнул гигантский раз, делая глоток из фляги. Что интересно, так это то, что из его лап насекомого выскочили тонкие серые щупальца. Как пальцы на ладонях. Вот ими он и обхватил флягу, когда делал глоток. То есть он не просто комбайн по прокладке шахт. И да, вон отверстия часов виднеются.
— И что у вас происходит? — возвращаю маску на место и начинаю доедать. Оглянулся за спину — бурильщик отдалился на сотню шагов. Похоже он действительно пробил этот ход для меня.
— Надо кормить приёмник, а всё старое у нас разобрали. Ведь только тогда кормилец выдаёт еду и другие вещи, а мы всё отмирающее разобрали. Плохо.
— Потому вы и стали подниматься наверх?
— Откуда ты знаешь? — изумляется Дрис. Не знаю я, просто предположил.
— Так у нас на верху таких как ты не видели, — отвечаю и поворачиваюсь спиной. Вряд-ли он понимает, что я его и так всё равно вижу.
— А, ну да. Мы наверх не поднимаемся, хотя похожие на тебя разы здесь иногда бывают. Мы с ними никогда не общаемся, да и почему-то они нас сторонятся. Странные они.
Конечно, ты ведь на вид прямо милый, добрый и пушистый.
— Наше предназначение копать, — продолжал тем временем рассказывать Дрис. Наверху нам делать нечего, — говорит мой новый знакомый и испуганно озирается. Будто боится, что его поймают на чём-то нехорошем.
— И зачем ты нарушил правила? Мне можешь рассказать. Мне, скажем так, не всё наверху рады. Узнал тут недавно.
— И что ты такого плохого сделал?
— Лично я — ничего. Вот мои предшественники много чего сделали плохого многим разам.
— И Создатели их никак не наказали?
— Создатели их и посылали. Вот и меня призывают, — вдруг говорю я в сердцах.
Реакция на мои слова самые неожиданная. Узкие фасетчатые глаза по бокам головы вдруг становятся шире, Дрис глядит мне за спину в пролом.