– Это не та девчонка! – взревел толстый. – Вы идиоты! Вам показали девчонку, вы привезли не ту, да еще и ментовскую шмару с собой притащили!
– Так пальто же… – начал Витек. И замолчал. Только голова дернулась от удара, и потекла из носа кровь.
– Уведите их, – жирный брезгливо дунул на костяшки, тряхнул рукой. – И сразу ко мне.
***
Дверь за ними закрылась, щелкнул замок.
Так, надо сесть и спокойно все обдумать. Новой информации Дарина получила – выше крыши. Но сесть она не успела – почти бегом пришлось рвануть к раковине. Где ее и скрутил сильнейший приступ рвоты.
Дарина потом долго умывалась, затем вытирала лицо носовым платком. Вот это у нее реакция на стресс… Никогда такой не было – чтобы на фоне потрясений тошнило, да не просто тошнило – выворачивало. С другой стороны, и стресса такого Дарина в своей жизни не испытывала.
А уж каково сейчас Тамтам… У Дарины есть какой-никакой жизненный опыт за плечами, она хоть немного понимает, что происходит. А вот маленькая девочка сейчас в полнейшей растерянности. Да еще и сама Дарина тут решила показать свой «богатый внутренний мир».
Дарина прошла, села рядом с Тамилой на кровать, привычно обняла.
– Не переживай, я умылась хорошо.
Тамила так же привычно прижалась. И огорошила.
– Дарина Валерьевна, вы ребеночка ждете?
Теперь Дарину скрутил приступ кашля, и снова пришлось доставать носовой платок, и так уже порядком измочаленный.
– Нет, конечно. С чего ты взяла?
– Лика рассказывала. У нее мама малыша ждет, и Лика рассказывала, что у нее маму часто утром тошнит в туалете.
– Правда? А я и не знала, что у Лики будет братик или сестренка… – Дарина замолчала. Мама Лики ждет ребенка. А саму Лику должны были украсть. Какой же это просто немыслимый узел…
– Дарина Валерьевна… А меня вместо Лики украли, да?
Голова у Тамтам соображает лучше, чем у Витька с напарником вместе взятых.
– Знаешь, похоже, что так.
– Значит, нас отпустят?
И тут Дарина зависла. Ее догнал предыдущий вопрос Тамилы.
– Дарина Валерьевна, вы ребеночка ждете?
– Нет, конечно.
Дарина ответила без сомнений, уверенно. А теперь эта уверенность таяла. Дарина вспомнила тот раз, когда Костя приехал к ней без предупреждения. Но с таким измученными глазами, что все слова в мире исчезли. Не было для этого необходимых слов. Человека с такими глазами можно только обнять. И отдать ему все, что у тебя есть. Все-все.
И о предохранении никто не вспомнил. Забыл Костя. Ни слова не сказала Дарина. Она об этом вообще сообразила только на следующий день. Прикинула цикл, получалась вторая половина и, теоретически, уже безопасный день. Но она все равно собиралась проконтролировать и… И прособиралась, получается. Без телефона под рукой Дарина никак не могла сообразить, уже должно начаться или нет? Почему-то вдруг резко стала расплываться четкость мысли. А если и в самом деле… Да ну нет… Или да?!