– Добрый вечер. Я могу войти?
Костя отступил в сторону. То, что она – проститутка, еще не повод держать ее под дождем, стоя самому в тепле.
– Заходи, раз пришла.
***
Дарина почему-то была уверена, что там семья. Ну, а кто еще снимет целый дом? Да еще и джип здоровенный на парковке. Ну, точно, там папа, мама, пара ребятишек. Правда, уже начался учебный год, но, наверное, дети-дошколята. Ей казалось, что с семейной парой будет легко договориться. Да и с детьми Дарина ладить умела.
Открывший ей дверь мужчина на главу семейства был совсем не похож – так Дарина почему-то сразу решила. С первого взгляда. Наверное, он слишком… слишком хорош собой. Именно. Вот самое последнее, что стоит делать, когда ты стоишь под проливным дождем, в паре минут от пневмонии – это любоваться мужиком, который стоит напротив тебя, но там, за порогом, где сухо и тепло. Это глупо, а Дарина глупой себя не считала.
Ну, так она и не любовалась. Но почему-то отмечала детали. Примерно ее ровесник плюс-минус, что-то около тридцати. Гармоничная высокая фигура, шапка густых темных волос. Рот слегка капризный, но твердый, подбородок чуть широковат на ее вкус, зато совершенно мужской. В общем, есть на что… В смысле, что фиксировать. Как говорится, все при нем. А когда мужчина шагнул в сторону, просто сделал пару шагов – в голове вдруг всплыла фраза про «раскованную грацию пантеры перед прыжком». Правда, там, кажется, речь шла о женщине. Но движение было именно таким. Именно раскованное, именно пластика. И почему-то да, что-то хищное. И вкрадчивое одновременно. Сама же Дарина, явно в противовес, последовав за широким приглашающим жестом, естественно, неуклюже запнулась через порог.
Ухватилась за стену. Руки ей не подали. Ну да, незваные гости хуже татарина, как бы татары ни обижались на эту поговорку. А ей надо быть много, много лучше и так очень замечательных самих по себе татар, чтобы остаться в этом доме на ночь.
***
– Вы приехали зря. Имеет место быть досадное недоразумение.
Это Дарина и так понимала! Досаднее некуда, и все из-за чьей-то жадности. И – да, приехала она зря. Но деваться Дарине все равно сейчас некуда. Вон как завывает за окном.
– Понимаю. И все-таки предлагаю договориться.
– В самом деле?
Он вздернул идеальную широкую темную бровь, сложил руки на груди. Там и руки рельефные, и грудь такая же – есть что показывать в этом демонстративном жесте мускулинного превосходства. А ей ответить нечем. Тут не до демонстрации чего бы то ни было, когда ты мокрая насквозь – и куртка не спасла, пока Дарина ждала, когда ей откроют дверь. Она смахнула воду со лба, убрала прилипшие пряди волос.