— Это ты сейчас в каком смысле? — на всякий случай поинтересовался я, помня, с кем имею дело.
— Да во всех, — девица пожала острыми худыми плечами. — Мне парни помоложе нравятся. Они и лицом краше, и кровь у них горячее.
— Помоложе? Да тебе ж самой сотня лет.
— А вот и неправда!
— Ладно-ладно, — я примирительно поднял руки. — Ты лучше скажи, куда так спешишь.
— Так к тебе, вестимо.
Как всегда — сначала говорит, что я не в ее вкусе, а потом проходу не дает.
— И зачем же?
— Весть несу. Гуляет по твоему лесу паренек один. Сладенький такой и…
— Давай без гастрономических подробностей, — прервал я плотоядно улыбающуюся нечисть. — Где гуляет?
Олеся демонстративно облизала клыки, но все же перешла к делу.
— Неподалеку от нашего погоста вдоль топей рыскает, будто ищет что-то.
— Видимо, свою смерть, — нахмурился я, гадая, сколько протянет незваный гость на самом глухом и мрачном участке моего леса. Там ведь мало того непролазные болота, так и пара брошенных деревень имеется, а в них, куда ни плюнь, всюду нежить. Упыри, кстати, даром что мертвые — терпеть не могут, когда на них плюют. Они вообще воду не любят.
— Я велела нашим его не трогать, — сообщила мне Олеся. — Пока что. Решила у тебя дозволения спросить, чтобы не было, как в прошлый раз. Мы после того, как ты тогда рассердился, Прохора и Мирошку по частям целую ночь собирали.
— Они это заслужили, — припомнил я свой недавний визит на погост, когда тамошние обитатели решили полакомиться заплутавшим в лесу стариком. Деда мне тогда лишь чудом удалось вырвать из лап упырей, а им самим эти самые лапы поотрывать, чтобы неповадно было.
— А сейчас можно ли мне… — начала было девушка.
— Нельзя. — Отрезал я и, нависнув над ней, пригрозил пальцем. — Нельзя есть людей, Олеся. Мы же много раз это обсуждали. Ладно бы разбойники и душегубы, как в прошлый раз, но мирный люд не трожьте.
— У мальчишки лук, стрелы и меч. — Припомнила девушка.
— И он ими пользовался?
— Не пользовался, — делано надула бледные губы упырь. — Но он такой хорошенький. Я только разок укушу и…
— Нет.
— Так и знала, — она показательно скрестила руки на груди. — Иди тогда, спасай парнишку, пока наши еще держатся. Уже на слюну, наверное, изошлись, бедолаги.
Я кивнул и, прежде чем уйти, сказал:
— Спасибо, Олеся.
Вот только никакой Олеси рядом уже не было. Значит, и мне пора. Я сделал шаг вперед, и лес тут же подался мне навстречу…
Деревья пронеслись мимо. На миг мы с дикой природой стали едины, после чего я, за секунду миновав десятки километров, оказался уже рядом с болотом. И пусть мне больше нравилось передвигаться в облике зверя, но сейчас следовал действовать быстро. Иначе этот любитель странствий сгинет в лесу, обернется нежитью и станет у меня одной заботой больше.